Сейчас P.S. Вчера. Сегодня. Завтра. Книга 4

– А если заболеешь? Если тебе будет плохо и тяжело?

– Значит, будем заботиться о тебе оба, вместе – ты и я, будешь мне помогать.

Он обхватил меня руками и поднял голову:

– Я тебе верю.

И я обняла его ещё крепче.

Мне было сложно. Меня разрывали противоречия. Я запретила себе любить, потому что все, кого я любила, умерли. Уверена, что я приношу несчастье. Но для этого маленького пацана большим несчастьем было бы провести ещё один день в детдоме. Поэтому неважно, что будет дальше, сейчас главное дать ему проснуться в своей кровати, в своём доме, дать возможность пить чай из своей собственной кружки, сидеть на своем стуле и болтать ногами, ставить зубную щётку в свой стакан и вытирать мордаху полотенцем с китами.

А ещё мне было страшно, что я не справлюсь, что забота и ответственность это не про меня, что не смогу быть ему надёжным проводником в жизни ближайшие лет тринадцать. Я не хотела думать о возможных болезнях и о том, что могло со мной произойти за это время. Но Димка не должен вернуться в детдом.

Когда Дима наконец уснул, я лежала рядом с ним на кровати и не могла заснуть. Мысли завладели мной полностью, и я всё думала и думала. Нет такой страховки в жизни, чтоб ты застраховался и тебе пообещали, что ты не умрёшь. Как там у классика – «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен…»[1 - Воланд – роман «Мастер и Маргарита», М.А. Булгаков]. Я вдыхала запах уже такой родной макушки, и в эту ночь я приняла два важных решения.

***

Утром я отвела Димку в детский сад. Он как обычно не хотел меня отпускать, держал меня за руку и заглядывал в глаза.

– Ты вернешься за мной? Точно?

Поцеловала его в висок, обняла и пообещала забрать из детского сада сегодня пораньше.

А затем я поехала в Отдел опеки и попечительства. Усыновлять Димку надо было начинать сейчас же.

На работе о работе не думалось совсем, пока разбирала почту, отказалась от двух интересных проектов – съёмки восхождения на Эльбрус, репортаж об участии в Чемпионате по пулевой и стендовой стрельбе для проекта «Взгляд изнутри». Тут я поняла, что на «Нашествие» я в этом году тоже не еду. Изменения в моей жизни требовали изменения моих планов. Я десять лет жила адреналином и тем, что потенциально опасно. Теперь я не могу рисковать.