Сейчас P.S. Вчера. Сегодня. Завтра. Книга 4

Видно было, что Димка уже бывал в подобных местах, и от того, как загорелись его глазёнки, видимо, не часто. Он выбрал мягкую комнату с лабиринтом, и посмотрел на меня, спрашивая разрешения. – Дима, взрослым туда нельзя. Если ты не против, то мы с Юлей будем сидеть вот здесь и смотреть, как ты играешь.

– Ты не уйдёшь? – он схватил меня за руку и заглянул в глаза.

– Дима, я буду ждать тебя здесь и без тебя я отсюда не уйду, – я обняла его, и он снял ботиночки, аккуратно поставил их на обувную полку, скрылся внутри.

Юлька смотрела на меня как на восьмое чудо света.

– Рассказывай.

– Да особо и нечего. Уговорили меня поучаствовать в проекте социальном для одного из детских домов.

– Да я о другом! Как ты смогла взять ребенка!? Ты! Которая детей держит на расстоянии вытянутой руки и от «обнимашек» шарахается? – Юлька хохотнула, – Рина, ты конечно мой супергерой, но я такого от тебя не ожидала. Итак, ну?

Она вытянула маленькую ладонь с растопыренными смешными пальчиками, давая мне понять, что ждёт продолжения.

– Я вот его увидела и поняла, что ему там плохо. Будто он стучит в мою дверку здесь, – я прижала кулак к груди, – А я, поганка бледная, стою и размышляю – открыть или не открыть. У него мир рухнул, и я вдруг себя увидела. Только ему всего пять лет. Я нужна ему. А он нужен мне.

Юлька заинтересованно смотрела на меня, наклонив голову, а я так не смогла ей признаться, что Димка улыбается так же, как улыбался Добрый. И точно так же распространяет вокруг себя такое же поле силы, и рядом с ним чувствуешь себя человеком со сверхспособностями, уверенным в себе и в своих силах, с желанием сворачивать горы, просто потому что ты это можешь.

А ещё Димка смотрел на меня глазами Шерхана. И от его глаз мне становилось тепло и мне хотелось читать ему сказки.

И вообще, смотря на Димку, мне хотелось подарить ему счастье, чтобы он почувствовал, что он не один, что его любят. И я могу это сделать.

Всего этого я Юльке объяснить не могла.

– Мы нужны друг другу, понимаешь? Я нужна ему, чтобы он наконец-то перестал молчать, мог спать по ночам и вспомнил, как улыбаться.