Кровные узы

Поднимаясь в непроглядной темноте по скрипучим ступеням, девушка ожидала увидеть полупустую обшарпанную комнату с клубами пыли и пауками в придачу, но, как ни странно, ее ожидания не оправдались. Аллан притронулся к сенсорному настенному выключателю, и комната озарилась ярким люминесцентным светом. Окинув просторное помещение удивленным взглядом, Мелинда пришла к выводу, что здесь могло бы уместиться по меньшей мере десять, а то и пятнадцать ее спальных комнат.

Идеально ровные стены и потолок были выкрашены в освежающий белый цвет, а пол покрывал черный ворсистый ковер.

Помимо шикарной современной отделки, помещение вмещало всевозможную технику, тренажеры, барную стойку, симпатичные кресло-мешки и огромный экран для проектора. Сперва Мелинда просто не поверила своим глазам: каким образом в строгий королевский интерьер особняка могло вписаться нечто подобное?

– Вау! – восторженно отозвалась девушка. – Это твоя комната?

– Не совсем.

Скорее, мое убежище от собственной комнаты.

Мелинда посмотрела на него с недоверием.

– А чем плоха твоя, эм… настоящая комната?

– Ничем, – пожав плечами, сказал Аллан. – Просто она такая же скучная и консервативная, как и большинство помещений в поместье. Когда я сказал братьям, что хочу сделать в спальне ремонт, они оскорбились до глубины души и сказали, что не позволят в одночасье уничтожить то, что с такой тщательностью береглось и реставрировалось столетиями.

– Разве тебе не нравится интерьер вашего дома? На мой взгляд, все просто безупречно.

Аллан провел ладонью по своим темным волосам, после чего одарил Мелинду снисходительной улыбкой.

– Дело не в интерьере, а в принципиальной традиционности, с какой мои братья выстраивают наш быт. Если честно, меня от этого уже настолько тошнит, что если бы не старая заброшенная кухня, которую я отремонтировал на свой вкус, я уже давно лежал бы в психушке с тяжелым расстройством.

– Тебя послушать, так вся твоя жизнь – это одно сплошное препятствие.

Аллан добродушно расхохотался, после чего сдул с лица нависшую на глаза прядь волос.

– Отчасти это так.

– Я не понимаю, как при такой жизни можно еще на что-то жаловаться. Если бы ты знал, в каком отвратительном и уродливом доме мне пришлось прокуковать почти половину своей жизни, то, уверена, немедленно пересмотрел бы свое отношение.