Кровные узы. Шрамы прошлого

Как ни странно, он намотал его к телу той самой стороной, где прямо по центру красовалась крупная каллиграфическая вышивка «Мелинда».

– Откуда я знал, что это тряпка – твоя? Аллан сказал, что чистые полотенца можно взять из сушилки. Чтобы ты понимала, я выбрал первое попавшееся.

– Но нужно быть слепым идиотом, чтобы не заметить огромную именную вышивку!

– Хорошо, можешь считать, что я слепой идиот. Но я не понимаю, почему ты так завелась. В конце концов, это всего лишь кусок ткани.

– Этот, как ты выразился, «кусок ткани» – дорогой сердцу подарок, который не предназначался для того, чтобы кто попало оборачивал в них свои гениталии.

– Я – не «кто попало», девочка, – спокойно отозвался Тэрон, смотря на Мелинду так, как родитель глядит на капризное дитя. – Да и к тому же, тебе не кажется, что сейчас ты ведешь себя космически тупо? Я приехал в гости, и вместо того, чтобы проявить ко мне хоть каплю дружелюбия, ты устраиваешь скандал из-за потертого куска махровой тряпки! – Тэрон хрипло хохотнул.

На смену кипевшей внутри злобы пришли обида и грусть. Тэрон шумно выдохнул, когда по щеке Мелинды скатилась одинокая слеза, а поджатые в узкую полоску губы затряслись.

– Боже, детка, что с тобой не так? – Тэрон отставил чашку на столешницу. В капитулирующем жесте вскинув руки, он сбивчиво пробормотал: – Хорошо, прости меня, я отдам тебе его прямо сейчас… – Не успела Мелинда понять, что происходит, как в следующую секунду Тэрон с совершенно невозмутимым видом сорвал с бедер полотенце и протянул ей.

Взгляд Мелинды моментально скользнул туда, где еще несколько мгновений назад находилось полотенце. Она готова была сгореть от стыда и ужаса, ведь трусов на Тэроне не оказалось. Не зная, как на такое реагировать, девушка, отшатнулась и, желая поскорее убраться от этого психа, воскликнула:

– Да пошел ты нахрен!

Тэрон собирался было еще что-то сказать, но шокированная Мелинда уже выбежала из кухни.

***

С приезда Форбса прошло всего три дня, однако за это время девушка успела переосмыслить многие аспекты своей обыденной жизни. Например, тишину, которую гость нарушал громкой музыкой. Или уверенность, что в стенах поместья она не услышит в свой адрес какую-нибудь гадость. Последняя выходка Тэрона оказалась настолько постыдной и грубой, что у Мелинды язык не поворачивался рассказать о ней Аллану.