Тот, кто заберет твое время. Начало

Раз ничего другого нам не остается, то придется открыть вагон, – сказала тетушка Фанни, поправляя платок на голове. – Скажи Юне, чтобы пришла ко мне, а сам угости пока ребят вот этим.

Повариха махнула рукой и в объятья Хуффи прилетела две вазы, одна была наполнена конфетами, а другая всевозможными фруктами. Вазы были довольно тяжелые, поэтому Хуффи пришлось прижать их к телу и слегка согнуть ноги в коленях, для лучшей устойчивости.

Буквально через несколько минут тетушка Фанни вместе с Юной уже стояли около двери вагона номер тридцать три.

Фанни сняла с шеи веревочку, на которой болтался ключ и, посмотрев на свою помощницу каким-то тревожным взглядом, передала его ей.

– Откроешь? – почти шепотом спросила повариха.

– Конечно, – ответила Юна.

Через мгновение дверь в злополучный вагон распахнулась. Знакомые запахи стали навязывать тетушке Фанни страшные воспоминания. От которых она пыталась так долго избавиться. Она бы ни за что сюда не вошла, если бы не знала, что одной Юне не справиться.

В это место долгое время никто не заходил, и чистоту тут наводили редко, так что теперь нужно было быстро все помыть, протереть, перестелить постели, почистить ковры и стряхнуть пыль с занавесок. В общем, без волшебных сил тетушки Фанни, Юна, провозилась бы не меньше недели.

– Начнем, – сказала тетушка Фанни и как можно уверенней вошла в вагон.

Всего в вагоне было пять просторных купе. В каждом стояла широкая кровать, небольшой столик и кресло, а сбоку маленькая дверь, которая вела в уборную.

В первую очередь, войдя в купе номер один, тетушка Фанни открыла окно. Морозный воздух быстро окутал всё вокруг и немного разозлил повариху, чему она была несказанно рада. Ведь одновременно злиться и грустить получается очень редко, так что она ухватилась за это чувство и полностью сосредоточилась на уборке.

В одно мгновение купе как будто ожило. Каждая вещь реагировала на плавные движения тетушки Фанни. Всё вокруг запыхтело и заскрипело, как в старом, одиноком доме, в который неожиданно вторглись люди.

В открытое окно сначала вылетел свернутый коврик и стал сам себя вытряхивать. За ним последовали занавески. В ведро с водой, налитое Юной, попрыгали тряпки и губки, после чего, они стали набрасываться на окна и мебель, почти как голодные зверьки. Может, все происходило именно так, потому что сейчас тетушка не вкладывала в свои движения ни капли любви и нежности. Она просто хотела закончить как можно быстрее и уйти.