Лойс

Лойс всеми силами уговаривала себя просто перетерпеть. В конце концов, они должны были когда-то наиграться и отпустить ее, и тогда она смогла бы с легкостью уйти домой. Но, храбрая троица не хотела прекращать свое веселье, а терпение Лойс непредвиденно не только для нее, полностью закончилось.

Лихо, перехватив руку мальчишки, она резко завернула ее ему за спину и дернула до щелчка. Тихий взвыл так, что от лиц близняшек отхлынула кровь, но Лойс даже не думала на этом останавливаться. Уже через секунду она хорошо поставленным ударом сломала нос сначала Лоле, а потом и Лиле.

Тихий – этот крутой и вечно цепляющийся ко всем парень, валялся на полу и рыдал, как пятилетний малыш, а две сестрички, из чьих носов хлестала кровь, голосили в два горла и звали на помощь. Сейчас для Лойс было бы самым правильным быстренько исчезнуть, а потом все отрицать, но она не хотела уходить. Долгожданный триумф – дело такое.

Только через несколько секунд Лойс осознала, что вокруг них собралась толпа, которая ругала ее, но отчего-то шибко сочувствовала близняшкам.

– Что здесь твориться? – закричала она своим мужским голосом. – Вы что с ума сошли? Кто устроил этот кошмар?

– Это она, – сквозь слезы пропищала Лола. – Она совсем озверела и набросилась на нас.

– Да, – подхватила Лиля. – Мы просто хотели, чтобы она осталась на праздник, а она…

– Все ясно, – грубо сказала миссис Харди.

Миссис Харди рассадила подростков у себя в кабинете и вызвала к пострадавшим школьного врача. Лойс тихо сидела на стуле в уголке и ждала своего приговора. Миссис Харди удалилась на некоторое время, а вернувшись, надменно сказала:

– Я вызвала ваших родителей, чтобы сразу разобраться в этой ситуации и назначить виновнику этого безобразия достойное наказание.

Лицо Лойс перекосило от негодования, а после слова «наказание» у нее внутри что-то оборвалось. Все ее тело как будто свела судорога, и она не могла пошевелиться. Представляя весь ужас, который ожидает ее по возвращению домой, Лойс захотелось умереть, прям в этом кабинете на этом старом зашарпанном стуле.

Минуты ожидания, наполненные страхом и безысходностью самые тяжелые.