Мне и так хорошо

В общем, когда машина подъехала к трехэтажному зданию с одним освященным окном, я снова вернулась в реальность и первая мысль, которая проникла в мою голову, была о том, что я практически ничего не знаю о таком учреждении, как «детский дом». Как оказалось я гораздо больше осведомлена о Михаиле Тимофеевиче Калашникове и о его знаменитой конструкции – автомате, который был сконструирован в 1947 году и принят на вооружение в СССР в 1949 году.

Спросите меня, откуда я знала это в семь лет? Книги! Дома их было много и я, научившись читать, в пять лет, уже не могла провести день без книги.

Я читала постоянно, чтобы не чувствовать холодного одиночества или отвести мысли оттого, что я голодная, ну или просто чтобы убить время. Скажу только одно – книги всегда помогали, (и не только потому, что в них можно спрятаться) так что, если умеете читать, читайте как можно больше. Это только на пользу. Ведь многих проблем можно избежать, если посмотреть со стороны, как в них «вляпываются» другие люди и не делать подобных промахов. Возьмите на заметку.

Так вот, когда машина остановилась и водитель, тот полицейский, что с грубым голосом, открыл мне дверь и попросил выйти – я подчинилась. Вы бы тоже так сделали в семь-то лет.

– Сейчас мы опять всех перебудим и вместо благодарности за спасения ребенка получим только кислую мину сторожа и недовольную морду начальства, – сказал полицейский «постарше». – Ну, как малышка, ты готова к новой жизни?

Я шлепала за ним следом, в своем уже маловатом желтом спортивном костюмчике, зеленых сапожках, в желтой куртке и когда-то белоснежной шапке, и думала, что ответить этому человеку.

– Не знаю, – сказала я, так и не придумав ничего более оригинального.

– В твоем возрасте я не был таким тихоней, – продолжил он. – Я точно знал, к чему готов, а к чему нет, а ты прям какая-то незнайка.

– Не слушай его, – вмешался в разговор второй полицейский. – Если хочешь, можешь взять меня за руку.

– Нет, – ответила я. – Спасибо.

Когда дверь детского дома распахнулась, и на пороге показался старичок лет шестидесяти, с хмурым лицом, в выцветшем пиджаке, застиранных брюках и стоптанных башмаках, я сразу поняла, что он не самый веселый старик на земле. И он сразу подтвердил мою догадку.

– Вам, товарищи, на вашей работе совсем мозги отбили? – рявкнул старик и сделал жест, позволяющий нам войти. – Вы же не первый раз уже приезжаете, так могли бы запомнить парочку простых правил.