Обрученные тьмой

Кто-то хочет обыграть Безымянного скупщика. Агне нужна сила. Агна хочет жить в новом мире, где будет охотиться на чародеев.

Я упустил тот миг, когда все пошло дрыхгу под хвост. Слишком увлекся, слушая бестию и ожидая от нее пакости, потому не заметил, как эта самая пакость прилетела из-за спины.

Надо было замыкать круг, как с внутренней, так и с внешней стороны!

Удар по затылку был таким сильным, что я растянулся на пыльном полу и отключился.

* * *

Возвращение в реальный мир оказалось мучительным и на редкость паскудным.

Я лежал на чем-то твердом, а зловоние разлитое вокруг заставляло желудок сжиматься. Голова раскалывалась. Еще эта непонятная тяжесть в конечностях. Попытка поднять руку не привела ни к чему хорошему. Кандалы больно врезались в запястья, загремели цепи.

– Не серчайте уж, мастер, – раздался смутно знакомый скрипучий голос.

Разлепив веки, увидел сторожа. Пьянчуга стоял надо мной, опираясь на метлу. Я с трудом вспомнил, что случилось. Мне выпала честь с удобством разместиться на крышке саркофага, где совсем недавно были свалены гниющие останки.

– Моя Агнушка не жестокая. Быстренько все обстряпает, ничегошеньки не почувствуете.

– Ты совсем рехнулся, старый?! Освободи меня немедленно!

Рывок из последних сил. Бесполезно. Заклятые рунами железки жадно сосали мою жизненную и магическую энергии. Даже на Изнанку не выбраться. Позвоночник ныл от боли, а ног я почти не чувствовал.

Зараза!

– Не дергайтесь, не дергайтесь, мастер. Ваши-то тавой, ушли ужо давненько.

Я им сказал, что вы в город воротилися.

Мысли путались, гул в голове не стихал. Я не сразу сообразил, что это заунывное пение стрыги, ползающей внизу. Она старательно чертила руны на подметенном полу. Какие именно, разглядеть не получилось.

– Удачно все сложилось, – продолжал сторож, – не часто магики-то сюды захаживають. Агна моя истощала уж совсем, пришлось мертвечиной обходиться.

Да, кровь эта тварь не пила, а вот чужую магию… Ставлю свое месячное жалованье, что в разрытой могиле покоился кто-то с даром.

Обычно чародеев не хоронят, а сжигают. Возможно, ребенок был Истоком лишь отчасти или слабо Одаренным, но бестия почувствовала остаточную энергию и позарилась.

Кто бы мог подумать, что стрыга у старого пьяницы вроде домашнего питомца.

– Папаша, ты последние мозги пропил? Знаешь, что тебе светит смертная казнь?

– Как не знать-то, мастер? Но не могу ж я женку-то оставить, перед Богами ведь клятву давал.