Обрученные тьмой

– Вот и прекрасно, – Эльза сложила руки на пышной юбке и обратилась ко мне: – Вилла, милая, не сочти за грубость, но не могла бы ты составить компанию фрейлинам? Нам с Габриэлем нужно обсудить детали.

Как и всегда, мне не было места в делах Дрейка. А вот он лез в мою жизнь с заядлым упорством, переворачивал все с ног на голову, после чего исчезал, наигравшись вдоволь. Глупо было надеяться, что в этот раз все будет иначе.

– Конечно, арда фон Эрмс, – видят милостивые Боги, мне стоило немалых трудов сохранить лицо.

– Я прошу прощения, – месмер попытался вмешаться, но Эльза прервала его взмахом руки.

– Скупщик отметил тебя. Значит я буду говорить с тобой, Габриэль. Что ты станешь делать после и с кем сотрудничать, решать тебе. Меня не касается, что Червяк вам наобещал. Пока, я лишь прошу уважать мои желания.

Я поклонилась, выражая чародейки свое почтение, и вышла в распахнутые двери, за которыми совсем недавно скрылись фрейлины.

Быть может и нет никакой угрозы. Что такого Эльза может попросить у Дрейка? И как она может быть связана с убийствами преступников? Все это какие-то глупости, а Тирхис, кем бы он ни был, обычный манипулятор.

У меня просто не было других объяснений.

Габриэль Дрейк

Я проводил Виллу взглядом, ощущая некоторое смятие. Свое или ее? Наше общее. Эльзу совсем не чувствовал. Глыба льда: неприступная и холодная, в чистом потоке головокружительной силы.

Не удержался и заглянул за Завесу.

Мы очутились в зале с выбитыми окнами, обвалившимся полом и обшарпанными стенами.

Гобелены, золотая парча, тяжелая мебель из лучших пород дерева, скульптуры и растения в горшках – здесь не было ничего. В воздухе кружились хлопья пепла, через дыру в потолке проникал свет небесных тел и холодных звезд.

Эльза фон Эрмс стояла напротив. Выше меня. Иссиня-черные крылья, поднимались и опускались за спиной. Дорогая ткань платья расползлась, истлели кружева, а драгоценные камни потрескались, утратив блеск. Кожа серого оттенка, настолько тонкая, что проступали кости.

Лицо с впалыми щеками и темными кругами под глазами. Маска смерти, старости… Чародейка была не молода, но я и представить себе не мог насколько.

– Я нравлюсь тебе такой, Габриэль?

Моргнул, возвращаясь обратно за черту.

– В нашем мире сложно отыскать красоту.

– Потому-то, ты так держишься за нее? – Эльза усмехнулась. – За онейромантку? Вилла красива и молода. Когда-то и я была такой же.

– Вы чародейка… – я не договорил.