Обрученные тьмой

Способность онейроманта – это концентрация, полный покой и глубокое погружение в мир сновидений, где открывается истина, а границы не имеют значения.

Субботнее утро, по обыкновению началось со сборов во дворец. В такие дни ко мне все же приходила служанка, чтобы помочь с платьем и прической. Экипаж прибыл без опоздания, и в положенное время я уже сидела за сервированным столом на террасе.

– Завтра прибывают послы из Колдира, – сообщила Антуанна ди’Куаррон, размешивая сахар в чае. – Для нас важно, чтобы переговоры прошли успешно.

– Думаю, что Торговому союзу ничто не угрожает. Вы зря беспокоитесь, Ваше Императорское Величество.

Заглядывать в судьбы целых государств я не могла, но готова была поручиться за жизнь Антуанны, в которой ближайшие пару лет ничего не могло поменяться. Сны никогда не врут.

– Надеюсь на это, дорогая.

Мы беседовали обо всем и ни о чем. Антуанна пересказывала мне дворцовые сплетни, расхваливала нового повара-кондитера и поделилась переживаниями о череде странных убийств.

О последнем я знала не понаслышке. На днях капитан Майрон Бойл пришел ко мне с просьбой помочь в расследовании.

Убийца не оставил никаких следов и мне пришлось долго гулять вокруг места преступления, и даже забрать с собой веревку на которой «повесился» несчастный. Бени такому трофею не обрадовался и призвал выбросить пакость немедленно. Я уступила домовому после первого же неудачного сеанса. Закрыв глаза, я видела только черную простыню. Никаких сновидений. Проснувшись, чувствовала себя как зомби поднятый чародеем-недоучкой – совершенно разбитой и опустошенной.

Онейроманту нельзя отвести глаза, нельзя обмануть или воздействовать на его видения, но можно укрыться. Мало кому такое под силу. Единицам. И это сильнейшие чародеи из Ложи. Я гнала подобные мысли прочь, потому что они казались абсурдными, а голословные заявления не простят даже уважаемому онейроманту.

Пришлось признаться Майрону в своем провале. Капитан озадачился еще сильнее, но пообещал докладывать о новостях.

После завтрака я поспешила домой, но у ворот дворца меня уже поджидали.

Август Эрдман стоял в тени под кленом и лениво раскручивал часы на цепочке. Как всегда элегантный, в шляпе с полями. Он широко улыбался, демонстрируя ровные белые вампирьи клыки, и щурил лукавые черные глаза.

– Значит, так вы проводите свой выходной, младший актор Эрдман? Следите за мной? – я сложила руки на груди, чтобы выглядеть воинственнее, но удержаться от ответной улыбки не получилось.