Карточный домик

 – Ты даже не представляешь, чего мне стоило добиться от него подобной просьбы! До этого он всего-навсего отправлял меня к чёрту. Не самое, кстати, приятное путешествие.

– А теперь что?

– А теперь он зашивается.

Я улыбнулась.

– Ты уверен в этом? Может быть, он это сделал только потому, что сам не знает, как раскрыть убийство? Тут ведь явно мистический подтекст с этим Таро…

– Думаю, это просто развлечение какого-то идиота. Таро – для красоты и внешнего антуража. И для эффекта. В конце концов, ты так настаиваешь, потому что сама иногда гадаешь.

А значит, и веришь во всё это, соответственно.

– Нет, на самом деле…

– Подожди, – оборвал меня Макс, – мы пришли сюда ради дела. Препираться мы можем и дома.

Я сверкнула глазами и направилась к письменному столу Валерии. Образцовый, просто идеальный порядок, ни одной лишней бумажки. Адресная книга, стопка чистых тетрадей, старые газеты, в которых не было никакой толковой информации. Ещё в столе находились письменные принадлежности, состоящие из одних простых карандашей и синих ручек.

– Так пусто, что даже странно… но ещё больше убивает этот стерильный порядок, – пробормотала я и наклонилась вниз.

Не знаю, что я собиралась там найти, однако присела на корточки напротив проёма для ног, около ящиков. Ровное деревянное покрытие. Я провела по нему рукой и почувствовала какую-то шероховатость. Это была полоска, очень похожая на часть дверцы.

В следующую секунду я залезла туда до конца и действительно увидела ничем не приметную дверцу.

Уже даже была готова, что сейчас понадобится ключ, однако дверца поддалась вполне легко. Внутри лежала очередная стопочка тетрадей, и я разом достала сразу все.

– Спасибо за письменный стол, дружок, – ехидно отозвалась я, а Макс мгновенно оказался рядом.

– Так ты за этим залезла под стол?

– Там было что-то вроде потайного ящика. А менты твои искали спустя рукава.

– Расскажешь это Олегу, а я понаблюдаю. Давай открывай, чего ты интригу держишь?

Итак, в первой тетради оказались стихи, и, как я поняла, их автором являлась сама Ионкина.

Немного странные, депрессивные, и в каждом из них говорилось о безответной любви к молодому человеку. Возникало ощущение, что я читаю одно сплошное бесконечное стихотворение.

– Ну вот, пожалуйста. Безответная любовь.

– Думаешь, это он её того? – спросил Замятин.

– Ничего я не думаю. Мы же вроде и информацию заодно собираем?

– Конечно, да. Ладно, с этим понятно.