ФобияFree

Да, Майя была безусловно закрытым человеком, но совершенно не глупым. И когда я уже увидел в её взгляде готовность, то вопросительно сказал всего лишь одно слово:

– Танатофобия?

– Ого. Может быть, вы ещё имеете психологическое образование? – съязвила Гордеева, после того как вернула себе абсолютное самообладание и даже продолжила дальше обедать.

– Есть такая замечательная штука, как интернет, – усмехнулся я.

– А всё остальное – это работа вашей дедукции, да, Илья?

– Вроде того, – кивнул я и поспешил вернуться к той теме.

– Вообще, я бы в жизни в этом не призналась, но тут такая ситуация… – Майя скомкала салфетку и сжала свои ярко накрашенные губы. – Да, вы правы.

– Давно? – аккуратно полюбопытствовал я.

– Думаю, с детства, – уже гораздо тише ответила женщина и сделала несколько глотков своего зелёного чая. – Это отвратительное чувство при поездке за город с семьёй… – На мой непонимающий взгляд Майя пояснила: – По дороге туда с одной стороны простиралось огромное кладбище.

Я совсем не ожидал подобных откровений от Гордеевой. Ей явно хотелось выговориться, пусть даже действительно незнакомому человеку.

– А у вашей жены… тоже? – спросила Майя.

– Пирофобия, – немного замявшись, ответил я. – Как вы понимаете, картинка там была другая, но вот текст – абсолютно идентичный вашему. Знаю, мой вопрос прозвучит, скорее всего, банально… У вас есть недоброжелатели? Возможно, на работе или вообще в вашем окружении.

– Открыто меня точно никто не ненавидит, – издала смешок Гордеева. – Ладно, если серьёзно, я считаю себя отличной начальницей, например, если говорить о работе.

– Вы – директор? – уточнил я.

– Да, директор и владелица салона красоты. Уже три года назад я открыла его и самолично отбирала весь персонал.

«Значит, я был прав», – удовлетворённо отметил я про себя и поинтересовался:

– То есть никаких конфликтов, увольнений со скандалами и прочего?

– Звучит слишком фантастически, да? – засмеялась Майя, и я впервые увидел её лицо – хотя бы на несколько секунд – без напряжения.

– Пожалуй, – улыбнулся я, – но я верю, что такое в принципе возможно. Ну, ладно, а если кроме работы? Друзья, знакомые, родственники…

– Уверена, что некоторые подруги – назовём их так – мне завидуют, – в голосе Гордеевой послышались нотки презрения. – Вот только никто из них не знает о моей проблеме. Даже родственники… да вообще никто не в курсе.