Стокгольмский синдром

На удивление, даже гродинские новости достигали ее ушей раньше, чем Златиных. Самую шокирующую вещь она рассказала Злате буквально на днях.

– Ты помнишь нашу соседку тетю Зою? – спросила она дочь невозможно равнодушным тоном, что ясно говорило – у мамы в рукавах ждут своей минуты кролики.

– Конечно, – ответила Злата.

– Ну, она жила в двухкомнатной квартире напротив нас, – напомнила мама, словно не услышав ответа дочери. – Ее муж погиб при взрыве бензоколонки. А ее Рома на девять лет старше Олежки и на десять лет старше тебя.

– Мам, я знаю!

– Что ты психуешь?! – Надежда Ивановна хотела озвучить свои новости максимально эффектным образом, ей не нравилось, что ее перебивают.

– Мам, ко мне сейчас должна одна девочка забежать, по работе поговорить…

Надежда Ивановна купилась на уловку:

– Ну ладно, тогда я быстро. Так вот, вчера я с тетей Машей Зинчуковой разговаривала, она к дочери приходила, а у дочери есть компьютер, и дочка нас соединила по скайпу. Маша мне и рассказала, что Зоя умерла.

– А как?..

– Ромка ударил ее табуреткой по голове! Да с такой силищей, что проломил бедной Зое череп. Ромка убежал, а она выползла на лестничную клетку, и там ее нашли соседи. Она только и успела рассказать, что случилось, а потом впала в кому. В больнице умерла.

Надежда Ивановна с чувством глубокого удовлетворения рассматривала лицо дочери. Злата словно бы замерзла на десяток секунд, полуоткрыв рот и расширив глаза.

– Ты вроде спешила куда-то? – напомнила Надежда Ивановна.

Забыв изменить выражение лица, Злата кивнула ей и исчезла с монитора материнского компьютера.

Надежда Ивановна могла бы не тратить так много времени, напоминая Злате о соседке. Дочь и так хорошо помнила тетю Зою.

В дом, где жили Окуленко, тетя Зоя переехала в тот год, когда Злате исполнилось двенадцать лет. Лишь только вселившись в свою двухкомнатную квартиру, тетя Зоя пришла с дипломатическим визитом к соседям по площадке.

Надежда Ивановна познакомила ее с мужем, детьми и усадила пить чай в гостиной.

Тетя Зоя и ее сын переехали в многоквартирный муравейник из собственного дома. Новая соседка рассказывала, каким замечательным и просторным был их дом, каким ухоженным двор, какие яблоки росли на ее яблоне.