Стокгольмский синдром

– Злата, ты должна очень внимательно меня выслушать, – услышала она голос Давлетова. Его тон уже сказал ей все, но поверить вот так, сразу, она не могла. – Вадим умер пятнадцать минут назад. Реанимационные мероприятия оказались безрезультатными. Причину смерти мы узнаем позже. Ты слышишь меня?

– Да, – прошептала Злата.

В больнице она оказалась через сорок минут, большую часть этого времени потратив на поиск документов Вадика.

В коридоре больницы, подведя вдову друга к огромному окну, Давлетов спросил у нее:

– Скажи, не было ли у Вадика в прошлом травм головы?

– Почему это важно? – спросила Злата, в основном с целью потянуть немного времени, чтобы собраться с мыслями.

– Мы с тобой вытащили его из петли, но пока был перекрыт доступ кислорода к мозгу, случилось что-то непоправимое, и поэтому он умер. Я не буду тебя загружать терминами, скажу только, что недостаток кислорода во время удушения спровоцировал разрыв сосуда. Вскрытие…

Злата ахнула.

– Это необходимая процедура, – терпеливо объяснил Руслан.

 – Так вот, теперь ясно, что умер он от этого разрыва сосуда. К сожалению, предвидеть такое мы не могли.

– Не может быть, – прошептала Злата. – Не может этого быть!

– Так были травмы? – вернулся к своему вопросу Руслан.

– Я не знаю, – ответила Злата.

– Думаю, что были, – заключил Руслан. – Это объяснило бы его смерть.

На обратную дорогу Руслан вызвал для Златы такси.

Злата. Провал

– Вам в район химзавода? – спросил водитель.

– Да.

На этот раз Злата уселась на заднее сиденье.

Она не хотела, чтобы таксист мог видеть ее лицо и стал задавать вопросы.

В дороге, глядя на дома, машины, зеленеющие кроны деревьев, Злата немного успокоилась. Провожая ее, Руслан вручил пузырек с успокоительным. Сказал, что средство это очень сильное, принимать его нужно осторожно. Сейчас Злата вертела пузырек в руках, размышляя, что произойдет, если она проглотит одну желтую капсулку прямо сейчас.

– Как жарко в этом мае, – произнес водитель.

Оказывается, и этот был не прочь поболтать. – Вот я помню, десять лет назад то же самое было! Двадцатое мая, а солнце шпарит как в августе! А я как раз женился в том мае…

Он говорил и говорил. О своей дурацкой свадьбе, о красной от солнца и переживаний невесте, обливающихся путом гостях, о тающем торте, вялых официантах, скисающих прямо на столе продуктах.

В любое другое время Злата осадила бы его – живо бы заткнулся! Но сейчас у нее не было никаких сил.