Сбывшиеся сны печальной блондинки

Наконец, я попыталась изображать удовольствие, но муж был слишком чувствителен, чтобы обмануться игрой фальшивой Чичоллины.

Однажды вечером, обычным вечером, года через два после свадьбы, он увидел мои равнодушные глаза и словно взбесился. Мне показалось сначала, что это шутка или очередной эксперимент, но когда Олег заломил мне руки за голову и грубо, со злобой вошел в меня, я испугалась не на шутку.

– Пусти, – просила я, – пусти, не надо, мне больно!

– Почувствуй хоть что-нибудь, хоть боль! – прорычал он.

Это длилось довольно недолго.

Он даже не кончил, а прекратил насилие, встал, оделся и ушел. Его не было до утра. Я проплакала всю ночь. Тогда впервые я почувствовала, что такое нервная дрожь и холодные колени, которые невозможно согреть.

Свет фар выхватил из темноты кирпичную стену. Олег остановил машину. Мы вышли, ведя Мишку под белы руки. Коллега откровенно трясся, ему казалось, что все люди вокруг такие, как он сам, и готовы на подлость, убийство и похищение. Строго говоря, конечно, мы его похитили, но смерть ему не грозила, так что нечего было и паниковать.

Олег вел наш недружный отряд между еще недостроенными, но уже полуразрушенными корпусами какого-то промышленного объекта. Мишку развязали, но бежать он боялся, памятуя об оружии, спрятанном в кармане куртки Олега. Я и не думала, что он такой трус. У меня в руках были одеяла и увесистый баул, в который я положила купленные по дороге хлеб, колбасу, сыр, воду, аспирин, йод и вообще набила бы его всем, что видела на прилавке, если бы Олег не запретил баловать узника.

Мы вошли в здание, спустились в подвал. Здесь было совсем темно. Ведищев велел мне включить припасенный фонарь. На полу был большой люк, Олег отодвинул его, открыв небольшую камеру, метра два глубиной и столько же в длину и ширину.

– Прыгай, – скомандовал дантист.

– Куда? – заныл Мишка. – В этот гроб? Нет, лучше убейте меня здесь.

– Ладно, – сказал равнодушно Олег и достал пистолет. – Здесь труп никогда не найдут.

– Что называется, – подгавкнула я, – концы в воду!

Мишка теперь вызывал во мне сложное чувство: смесь жалости и брезгливости.

Жертва с укоризной посмотрела на нас и стала спускаться в каземат. Оказывается, там была железная лесенка, ведущая вниз. Олег сбросил ему туда одеяла, сумку с водой и провизией, передал пленнику фонарь.

Мишка все гнусил, пока мы задвигали люк и наваливали сверху строительный мусор. В итоге получилась весьма правдоподобная куча битого кирпича, шифера и всего такого.