Проклятие Вероники

К тому же, она сказала такую странную вещь – о деньгах, которые вроде бы Шульгин заплатил Ксю.

Вдова архитектора уехала на лифте, я же побежал вниз пешком, по лестнице. Выскочил из здания, а она уже стояла у “зебры”. Ожидала зеленый свет и смотрела направо – на баннер фирмы своего мужа. А вот слева, прямо на красный свет, несся автомобиль. И летел он целенаправленно на блондинку.

Я заорал:

– Екатерина Вячеславовна!..

Катя

– Екатерина Вячеславовна! – окликнул меня мужской голос.

Я обернулась.

– Екатерина Вячеславовна, – повторил он, подходя ко мне ближе. – Я – муж Ксении Овсянниковой. Мне надо у вас кое-что уточнить. Ваш супруг в недавнее время имел неприятности с моей женой. Вы в курсе, какие деньги он получил от Ксении?

Из его слов я ничего не поняла, потому что понимать не собиралась. Рита рассказала о ссоре мужа с дизайнершей, но о деньгах речи не было.

Объясняться с Футболистом я не хотела, он источал скрытую агрессию.

– Это надо у вас спросить, – ответила я наобум. – Сколько денег вы взяли с моего мужа?

Тут двери лифта раскрылись, и я вскочила внутрь. Футболист попытался войти следом, но я быстро нажала на кнопку “1” и выставила вперед правую руку:

– Не смейте входить за мной в лифт.

Он послушался и в лифт не полез, зато всунул резиновый носок кеда – наверное сорок пятого размера! – между створок лифта, которые уже сдвигались. Мягко оттолкнувшись от грязного тапка этого проходимца, створки разъехались.

– За что Ксения Овсянникова заплатила вашему мужу пять миллионов?

– Уйдите к черту! – крикнула я и пнула его кроссовку носком своего мокасина.

Он убрал ногу, а во взгляде читалась неприкрытая угроза.

На улице мне стало легче.

Сейчас возьму такси и отправлюсь в Шемякинский лес. Удобнее всего было перейти дорогу и голосовать на остановке. И я остановилась у дорожного перехода.

Справа от меня, был баннер с рекламой архитектурно-проектной фирмы “Шульгин и К”.

Я даже не прочитала писем Артема к ней – Рита помешала.

В голове шумело, кажется, сегодня я забыла поесть? Но ведь ничего не хочется. Хочется только забыться.

Я перевела взгляд на светофор и, убедившись, что мне светит зеленый, сделала шаг вперед.