Безмятежное зло

Это было жестоко: в апофеоз наслаждения напоминать о Хвостове, который сам напоминал какое-то тропическое земноводное вроде хамелеона или игуаны, но с крокодильими зубами.

Феня имела такую привычку – ассоциировать людей с животными, это ее забавляло. Красавчика Валерку она считала похожим на тушкана, они с Натальей так его и называли: Тушкан. Отец Фени слегка напоминал ей волка в годах, вроде Акелы, но подобрее и часто забавного. Наташа не раз слышала, что она – кошка, а себя Феня считала собакой или лисицей, хоть она и не была гавкучей или рыжей.

Просто видела в себе собачье: преданность, дружелюбие и откровенность реакций. И видела в себе лисье: умение хитрить по необходимости и заметать хвостом следы.

Официант поставил перед Валеркой бефстроганов с салатом, и детектив тут же принялся за еду. В отличие от своей помощницы, он суши не ел, даже за еду не считал.

– Итак, Лада считает, что Олег жестоко зарезал брата, – рассуждал Валерка, – но у Олега есть алиби и нет мотива для убийства.

В смысле, что квартира брата достанется Ладе. Могла ли она сама заказать Вадима, а теперь пытаться свалить вину на младшего Кокарева, так как все знают, что он терпеть не мог брата?

– Пока неясно, – ответила Феня, любовно пересчитывая роллы на тарелке. – Для убийства нужны весомые причины. «Мы особо не дружили» – этого недостаточно.

– А Мария Ивановна могла заказать своего бывшего?

– Из ревности?

– Это противно, когда любимый человек отбрасывает тебя, будто старую кроссовку.

Тушкан и сам не заметил, что в двух словах описал финал их с Феней нежных отношений шестнадцать лет назад он объявил Фене, что его любовница Майя беременна. Впрочем, Феня себя сношенной обувью не чувствовала и зла не таила.

– Не могла, – ответила она. – Эта мечтательница в облаках витает.

Валерка напомнил себе:

– Так, надо не забыть позвонить Хвостову и сообщить, что мы в деле.

На это Феня съязвила:

– То-то он обрадуется!

– Таков неписаный закон: я должен открывать перед ним карты, а он за это иногда – закрывать глаза.

Кстати, что ты думаешь про наших фигурантов? Метод твой работает?

Феня смутилась: в прежние времена она даже отчеты составляла по каждому случаю, а сейчас совсем обленилась.

– Мой метод, как ты знаешь, заключается в понимании человека. А для этого мне надо его пожалеть, понять, что не так и отчего он мучается. Если мучается, конечно.