В одном шаге от любви

Как он её назвал? «Куклой»?

– Лютный, ты на лечении, – напомнила Катя возмущенно. – Помнишь, из-за чего ты здесь оказался?

Стас поморщился, нервно дёрнул головой, словно испытал боль.

– Перебрал, наверное, у Жеки на дне рождения, ни черта не помню, как и что произошло. Но, похоже, дело было дрянь, – он посмотрел на свои руки.

Только сейчас Катя заметила на них бинты, которые больше походили на боксёрские ленты.

– Поэтому вернись в палату… тебе нужно лежать…

Они были на улице, в больничном парке.

– Кукла, я бы с удовольствием полежал в палате, но только если ты полежишь со мной.

– Я… – у Кати даже дыхание перехватило.

– Но я уже по твоим глазам вижу, что ты мне скажешь «нет», поэтому давай сейчас пообедаем вместе, хочу немного растопить твой лёд.

– Растопить что?

В этот момент звякнул телефон Стаса.

– Такси ждёт, – весело сообщил он и потащил её по дорожкам парка к воротам больницы.

Катя потерялась. Не поняла даже, как оказалась в машине, прижатая к дверце.

И вот они уже с Лютным мчались по главному проспекту города, а он сжимал своей рукой её ладонь.

Катя понимала, что режим больницы и наказание для Стаса пустой звук. К тому же, что ему могли сделать?

Стас внезапно коснулся пальцами её лица, Катя отпрянула, и его рука зависла в сантиметре от её щеки.

– Ты что такая пугливая, кукла? Отец что-то рассказал тебе? Поэтому меня избегаешь?

Катя сглотнула, в тесном салоне отодвинуться больше чем на пару сантиметров друг от друга было невозможно.

– Он лишь просил заботиться о твоём здоровье, и я считаю, мы должны верну…

Стас взял её за подбородок, поворачивая лицо к себе.

– Ты врешь мне.

Катя дёрнулась, но не вышло, он лишь усилил хватку.

– Когда ты стала такой строптивой? – Стас нахмурился, и Катя застыла.

– Мне не нравятся твои действия.

– Тогда не доводи меня до края.

Почему-то Катя чувствовала себя загнанной в ловушку, а не любимой женщиной этого придурка.

Он отпустил ее подбородок, сжал руку в кулак и несильно ударил по пластиковой обшивке двери.

– Мой отец умеет быть жестким, – с чего-то предупредил Стас, – умеет выворачивать людей наизнанку, поэтому я напоминаю еще раз, что бы он ни сказал, не верь и не слушай его.

– А ты… – Катя осеклась, но вдруг само вырвалось, – ты тоже можешь быть таким же, унижать и топтать людей, это у вас семейное.

Стас вздохнул.