Вижу тебя насквозь

Алексей Шторм мужчина был видный, солидный, правда с жутко белыми волосами на голове, но с доброй улыбкой и пронзительными голубыми глазами. Он с таким обожанием смотрел на её мать, что Надя безумно была рада.

И когда все жизненные нужды Виктории были выполнены, а сама Надя доросла до восемнадцати и поступила в институт искусств, она решила пригласить её провести каникулы у них в доме Штормов и познакомиться с отчимом и сводным братом. О последнем Надя мало что знала. Он не мелькал ни на каких свадебных фото, да и мать про него редко говорила.

Она собиралась погостить только три месяца, решить дела в институте и заселиться в общагу.

Так что не поехать Надежда не могла. Это был её шанс провести с матерью время. Какой бы она не была, она её любила.

– Научит она тебя там, – сетовала бабушка, вытирая платком мокрые глаза.

Чему, не договаривала, но Надя предполагал, что как в «Ералаше» – плохому.

– Бабуль, у меня своя голова на плечах есть, и я уже не пятнадцатилетняя девочка, сама приму решение.

Хотя Надя так и говорила, но только для того, чтобы успокоить старого человека. Ей было очень страшно.

– Ты мне пиши, – настаивала бабушка, – если каике-то проблемы тем более, помогу деньгами, сама приеду, если что, только не пропадай.

Вот чего Надя не любила, так это прощаться. Она, как-то, с общей школьной экскурсией в Екатеринбург поехала, так бабушка провожала её так будто она навсегда уезжала.

Вот и сейчас стоя в аэропорту, ещё не пройдя контроль, она только и делала, что плакала.

– Бабуль, ну правда… я приеду, через месяц, побуду недельку, ну, а если будет совсем плохо, то вернусь. Ты же меня знаешь?

Надя обнимала бабушку, столько сил отдавшую и любви для неё в свои преклонные годы.

– Хорошо питайся.

– Да куда мне, я уже ввысь не росту, только вширь, – засмеялась Надя.

Её размер уходил в модный ныне «плюс», но она комфортно себя в нём ощущала. Её никто никогда не гнобил, ни за щеки, не за толстую попу. Друзья у неё были самые лучше, а в школе она всегда пользовалась популярностью, возможно благодаря миловидному лицу и коже доставшейся от мамы, а может и по другой причине, но все парни говорили про её глаза и губы. Так что Надя не была зажатой толстушкой и в еде себе не отказывала.