Короли садов Мамоны

О том, что и как происходило в те долгие часы отдохновения можно только предполагать. Но не будем строить догадки, а просто умолкнем перед значимостью момента, сгорая от зависти к посетителям этого райского уголка в миниатюре! Вот только слухи, про шикарные застолья и прочие плотские утехи, похоже, ходили самые достоверные, но что нам слухи! Слухи есть слухи, не более того.

Андрею было всё равно. Он только досадовал, когда, придя ремонтировать что-либо в огромной, пятикомнатной анфиладе кабинетов, сплошь заставленными гидромассажными ваннами, душевыми кабинками, диванами и кушетками, шкафами, забитых дорогими полотенцами и халатами, получал от ворот поворот.

Хозяйка этих роскошных апартаментов, «делая глаза», почему-то шепотом говорила, что сейчас нельзя, и что бы он лучше приходил завтра.

Она скороговоркой добавляла, что некогда ей, надо все подготовить к массажу. Мало того, что Тамара Витальевна не любит ждать, то, тем более, сегодня приедет еще кое-кто. Так что лучше ему здесь не задерживаться.

«Ого, видать, братва собирается не шутейная, если столько шороху наводится!», – мелькало у Андрея. В голове тут же инстинктивно срабатывал известный солдатский закон – «подальше от начальства – поближе к кухне».

Не особо сгорая желанием попасться на глаза Зине Ивановне, Андрей прямиком нырял в соседнюю дверь. Там, в электрощитовой, обретался его сотоварищ по обслуживанию вверенной им поликлиники, но только по электрической части. Тут Андрей мог провести в покое некоторое время, невольно образовавшееся благодаря счастливой оказии.

В комнатке, размером два на три метра, из которых половина была занята массивными железными шкафами, служащих для фидеров ввода электропитания всего здания, обосновался электрик. Это был мужчина положительный во всех отношениях. Как бывший флотский, что свойственно всем представителям этой славной воинской профессии, он любил порядок и чистоту. В его каморке всегда царила идеальная стерильность. У тех, кому случалось там находиться в часы расслабления от трудов праведных, рука не поднималась кинуть кусок бумаги с селёдочными потрохами, либо пивные, водочные и прочие ёмкости куда-нибудь в угол.

Грозное цыканье останавливало нарушителя. Пристыженный, тот торопился исправить допущенный промах.

И уж в конце недели, как по часам, обязательно устраивалась общая приборка рабочего места. В общем, комната могла служить образцом состояния любого рабочего кабинета, например, хирургического.