Короли садов Мамоны

Та, со скоростью фокусника прошуршав листками на столе, изобразила собой некое подобие миража. Еще мгновение, и она покрыла расстояние от своего стула до кабинета начальницы. Всё, что услышал Андрей, прежде чем та скрылась за дверью, было сакраментальное: «Подождите, я вас вызову…».

Последующие двадцать минут за дверьми кабинета главврача раздавались звуки, являющие уху стороннего посетителя характерные черты делового пульса солидного госучреждения. Возмущенно-гневная скороговорка, отдающая фальшивым привизгом в верхний диапазон, иногда прерывалась телефонным трезвоном.

Всё умолкало, чтобы снова взорваться энергичной словесной перепалкой.

«Забавная вещь – бабский коллектив…», – усмехнулся Андрей. Чья-то громогласная тирада прервалась хохотом, в котором явно проскальзывали подобострастные нотки. Мгновение спустя раскрасневшаяся троица, игриво перебрасываясь междометиями, неторопливо показала свои спины в распахнувшихся дверях кабинета. «Ах-ах, Тамара Витальевна… конечно-конечно… да-да… как вы правы… обязательно утром сделаю…».

Эта куча словесного расшаркивания тотчас же оборвалась, едва вышедшая последней секретарша осторожно прикрыла за собой створку двери.

– А, вы ещё здесь, – сбрасывая с лица остатки радостно-влюблённой улыбки, недовольно поморщилась она. Снова распахнув дверь, небрежно доложила:

– Тамара Витальевна, к вам тут… какой-то мужчина.

Ответа Андрей не услышал. Но, судя по реакции секретарши, он понял, что посетитель он нежелательный. Коротко выдохнув, Андрей прошел в кабинет.

«Совсем не хило», – подумал он, мельком бросив взгляд. С виду интерьер кабинета был неброским, но деловая респектабельность убранства, вкупе с дорогой мебелью и аппаратурой, выдавали неординарность вкуса его владелицы.

Демонстрируя великолепнейший образчик официально-деловой мины на лице, Тамара Витальевна мягким и тихим голосом произнесла:

– Добрый вечер, слушаю вас.

– Я прощу прощения за беспокойство, – начал Андрей не менее десятка раз произнесённую за последние пару дней заранее приготовленную речь.

 – Учитывая профиль вашего учреждения, я к вам пришел с не совсем обычной просьбой…

Остаток своей речи он произнес с какой-то вымученной, деревянной улыбкой и потухшим, скрипучим голосом застарелого пропойцы. Андрей понимал, что перегорел. Не стоило, наверное, столько времени пасти эту сытую, самодовольную бабу. Сейчас от ее милости зависело либо окончание его мучений, либо потеря ещё одного из оставшихся драгоценных дней.