Мой альфа

Она посмотрела на альфу и не знала, что сказать: «Спасибо» или…

И тут вновь вспомнила про свою юбку и отсутствие белья, а вот альфа, похоже, об этом и не забывал, таращился на её ноги, бёдра, грудь, которую короткий топ нисколько не спасал.

Оксана затрепыхалась, попыталась подняться. Поправляя трикотаж и натягивая юбку на задницу.

– Поздно прятаться.

Она это понимала, чувствовала по терпкому запаху, который стал сильнее и гуще. Девушка посмотрела на альфу. В вечернем свете его глаза сверкали как бледно-голубые искры, чем-то напоминая глаза хаски.

Её волосы растрепались, она стояла босиком и продрогла до костей.

– Чего вы хотите?

Он ведь так не озвучил своего желания. Но дурой Оксана себя не считала, по крайней мере, не полной.

Альфа вздохнул.

– Раз уж ты здесь оказалась, – он пригладил выпавшую из челки длинную прядь, – проведёшь со мной гон.

Сердце Оксаны ухнуло куда-то в желудок.

– Г-гон?

Мужчина склонил голову набок и пожал плечами.

– Я не могу, – запротестовала девушка.

– Это был не вопрос.

– Н-но, я омега, вы альфа, ваш запах останется на мне, а мне… я замуж хочу и хотела своему мужу отдать всё, я…

Альфа прищурился, слушая её дрожащий лепет.

– Замуж? – переспросил он, а потом вдруг схватил за запястье, прижимая к себе.

Его нос уткнулся ей вначале в шею, щекоча усами и бородой, а затем в ложбинку между грудей, втягивая запах.

Оксана судорожно сжалась, пытаясь отстраниться, но незнакомец сгрёб её волосы в ладонь и снова понюхал.

– Твою ж мать, – злобно выругался альфа, – девственница.

Он буквально выплюнул эту новость, оттолкнув ее от себя.

– И как я сразу не… – он то сжимал, то разжимал кулаки, – блядь!

А затем схватил за локоть и потащил в дом. Ноги заплетались, но Оксана с трудом устояла.

Теплое марево комнаты накрыло её сразу, как только альфа втолкнул её через порог.

Оксана понимала, что он не любит ни девственниц, ни омег, а это значит, что, скорее всего, её отпустят.

Хозяин сруба всё ещё злился, чуть ли не рычал, расхаживая по маленькой комнате.

– Ненавижу девственниц, да и ещё омег-баб… Твою же мать!

Оксана не знала, как на это реагировать, стоит ли ждать проявления рыцарства и джентльменства от того, кто закинул ее в дом как мешок с картошкой, поэтому пришлось подниматься самой. Она осторожно присела на мягкий стул возле стены, потому что стоять не могла. Взглядом при этом следила за альфой, надеясь на его скорое решение.

Оксана боялась.