У леди Эшби плохое настроение

Потопчется там минут двадцать, а потом поедет домой. К Тони.

Платье ей подобрала старшая сестра – прямо-таки от сердца оторвала что-то похожее на короткую, на тонких бретелях, белую сорочку из шифона.

Эмили скривилась, когда надела ее на себя. Слишком много открытого тела.

– Может, подцепишь себе парня, – будто издеваясь, кинула Катрина, явно нацелившаяся на богатого соседа.

Показав ей в спину средний палец, Эмили дополнила свой образ джинсовой курткой и кроссовками.

Тони по-прежнему не отвечал.

***

Джонсоны из кожи вон лезли, чтобы выставить себя аристократами. Хотя мать часто дома злорадствовала: плебейская кровь никогда не посинеет. Но в лицо она, конечно, им этого не говорила. Эмили надеялась, что когда-нибудь мать проколется, вот тогда барбекю стало бы действительно интересным.

Джонсоны всегда проводили уик-энд с размахом, как будто праздник или чей-то день рождения отмечали. Вот и сейчас небольшой коттедж был украшен всевозможными фонариками, как бумажными, так и светящимися, играли приглашенные музыканты, а для детей даже отдельного аниматора позвали.

– Где Марк Вилсон? – с порога спросила мать и тут же приклеилась к миссис Джонсон, решив начать действовать сразу, пока ее не опередили, и вцепиться в объект за три секунды до остальных.

Действительно, зачем изображать заинтересованность чужим состоянием, когда на кону мужик с бабками?

Катрина тоже оглядывалась, поправляя свое яркое красное платье, как будто бы знала, как этот Марк выглядит.

– Еще не приехал, но и предложение не принял, – ответила миссис Джонсон.

Контрольный в голову.

– Как? – мама в ужасе распахнула глаза. – Какое пренебрежение…

Эмили отстала от них на пару шагов, достала свой телефон и решила уже сама позвонить Тони, пока сеть хорошо ловила. С этим у Джонсонов были проблемы.

Длинные гудки раздражали, а потом и автоматический голос сообщил ей, что дозвониться не получается. Чертыхнувшись, она собиралась сказать Катрине, что уходит, чтобы та не искала ее, но буквально налетела на озабоченного ублюдка Билли Джонсона.

– Приветик, Эмми, – ласково поприветствовал он, и у Эмили волна отвращения прошла от макушки до пяток.

Билли Джонсон несколько раз привлекался за домогательства, но как-то все ему сходило с рук.