У леди Эшби плохое настроение

Хотя чего ему, он же мужчина, а воспитанием девочек должна заниматься мать.

Словом, семейка у Эмили была не подарок. И эти люди еще о ней думали черт-те что! Особенно ее мать, Дебора Беннет. На вид ангел во плоти, а на деле – жадная, склочная и вредная баба, которая считала себя лучше других только потому, что в ее родословную затесалась настоящая леди. При этом в самой маме от настоящей леди не было ни грамма.

Эмили вышла на балкон, вдруг пожалев, что не курит. Хотя мамашу, наверное, хватил бы инфаркт, почувствуй она запах сигарет в доме.

В Лондоне стояла аномальная жара, и в панельной застройке находиться было подобно смерти.

Эмили взъерошила короткий ежик на затылке и убрала длинную челку за ухо. Да, не носила она длинных локонов, как Катрина, чем только еще больше злила мать.

– Чего обиделась? – как бы невзначай спросила Катрина, зайдя на балкон, чтобы снять с сушилки белье.

Эмили застонала. Она ненавидела Джонсонов. Во-первых, потому что глава семейства был директором фирмы, где работал ее папа, а во-вторых, потому что барбекю обязательно превращалось в битву под названием «Кто успешнее» между матерью и хозяйкой дома. У последней, кстати, было три сына. Один лечился в клинике от пьянства, второй отбывал срок за кражу, а третий не сходил с языков из-за скандальных историй про домогательства.

Но на барбекю к Джонсонам всегда приглашалось много знакомых и родственников. Именно там Катрина и познакомилась с будущим козлом своей жизни, и именно там мать собиралась найти ей очередного придурка.

– Я не хочу, – отрезала Эмили. – Лучше поеду домой.

– Нельзя, – грозно остановила Катрина. – Мы и так тебя редко видим.

Эмили закатила глаза. Конечно, им же нужно кого-то обвинять в своих неудачах.

– Не поедешь – я на тебя родителей натравлю, так что снимай эти пацанские шмотки и завернись в приличное платье, – припугнула Картина, явно не собираясь сдаваться.

Вот только пристального внимания родителей Эмили не хватало. Врагу не пожелаешь. Катрина знала, куда надавить, и плевать, что Эмили давно переросла тот возраст, когда слово родителей – закон.

– А по-другому не можешь? – процедила Эмили. – Может, поэтому твой козел и сбежал, пожалуй, и в постель ты его загоняла угрозами.