VESNA просила подождать

Она предпочитает казаться, а не быть.

– Как ты смотришь на то, если я тебя украду, – девчонка улыбнулась, – Ты не против?

– К тебе я не поеду.

– А я тебя и не зову. Пошли гулять.

– Ночью?

– Можно подумать, ты ночью никогда не гуляла, – я с сомнением уставился на неё.

– Не-а, не гуляла, – она опять улыбнулась

Мы вышли из клуба и направились к центру города. Взяли кофе и брели в сторону площади, горели фонари, освещая темноту проспекта, а проезжающие машины разрезали тьму полосами света фар.

– Я же сказала, что к тебе не пойду, – сказала она, когда мы подошли к подъезду.

– Я не живу здесь, расслабься. Хочу показать кое что, с крыши вид просто потрясный.

При слове «крыша» она опять вздрогнула, заметил, как задрожали пальцы. Зрачки расширенные, вид сосредоточенный.

– Я высоты боюсь, – выдохнула чуть слышно, когда заметила мой интерес.

– Не бойся, я с тобой.

И она шагнула в подъезд.

Там, наверху, я снял куртку, и мы присели на неё. Она зачарованно смотрела на открывающийся вид и молчала.

Там, на крыше мы встретили наш первый рассвет.

– Что ты делаешь завтра? – спросил я, когда мы спустились вниз и уже брели по мостовой.

– Встречаюсь с тобой. На этом самом месте в 18:00.

– Угадала.

И она рассмеялась. Ух ты. Вот это звук, до мурашек.

Не было в ней пошлости. Не лезла она в мои объятия, язык свой в горло не пихала. И ночь как-то незаметно пролетела. Когда ехал к ней на встречу, захотелось купить ей цветы.

3

Марта

Руслан был какой-то притихший. Забрал меня с работы, улыбался, вроде, все хорошо, мы шутили. Я ему про Васю Ильюшина рассказывала, мальчишку, который приходил ко мне по поводу квиза, что я планировала в конце месяца.

А Руся какой-то в себя погружённый, неразговорчивый, молчал больше чем обычно.

Дома, едва мы зашли, он не переодеваясь, упал на кровать. Я собралась поворчать, но передумала. Легла на него сверху и начала целовать его уши. Обычно он начинал издавать такие смешные звуки, говорил, что ему очень нравиться и щекотно одновременно.

– Командировка, мурёнок. Отправляют нас.

– Куда? – я внутренне напряглась, ожидая какую-то гадость.

– Сирия.

Удар в солнечное сплетение, перехватило дыхание и ощущение, будто рука сдавливает моё сердце. Я выдохнула весь воздух из лёгких.

– На сколько?

– Сорок суток.

– П4здец.

– Не ругайся, я не мог отказаться.