Два в одном

Причалив, Ригейнор вылез из лодки и взял пулемёт, завёрнутый в мешковину. Затем, достав нож, стал усердно дырявить дно лодки. Истыкав его, он толкнул лодку подальше от берега и наблюдал, как она погружается в воду. После этого взял пулемёт и стал забираться на насыпь, отделявшую его от зловонного котлована.

Забравшись на вершину, он окинул взглядом содержимое этого котлована. Ближе всего были уже высохшие скелеты, и это было не так страшно, но чем дальше от края и ближе к дороге, тем более свежие трупы попадались на глаза, и там, на противоположном краю можно было различить ещё целые и уже воняющие людские фигуры.

Он старался осторожно ступать по земле, чтобы не попадать ногами по телам, телам которые жили до тех пор, пока не узнали, что они не подходят для дальнейшей жизни. Сколько людей, сколько человеческих жизней здесь было оборвано! И ради чего? Ради «светлого будущего» для идеально-одинаковых потомков…

Не наступать было уже невозможно, сапоги месили что-то мягкое, что-то хрустело, хлюпало, но Ригейнор не смотрел под ноги, а лишь старался быстрее дойти до конца этого зловонного места.

Дойдя до дороги спускавшейся в котлован, Ригейнор взобрался на неё и, не оглядываясь, пошёл вперёд.

Пожалуй, если до сих пор не заметили, то и теперь не заметят. Главное теперь как можно менее заметно добраться до своих, лучше до лачуги, в которой они тайно собирались. Ригейнор посильнее обернулся накидкой, ниже склонил голову и побрёл по дороге.

…Когда между холмами показалась лачуга, Ригейнор улыбнулся. Из лачуги, навстречу ему, вышел человек.

Это был Бага. Он тоже улыбался, словно ожидал его прихода.

Глава 2

В комнате царил полумрак. Ригейнору было уютно оттого, что он находится среди своих.

– Нас известил о твоей смерти Хук – наш осведомитель, – говорил Бага. – Я сразу собрал людей и двинулся к Красной Пустыне. По дороге встретили пару патрулей и положили их, – Бага мрачно улыбнулся. – Добрались до этого рыбака, он начал ныть, что ничего не знает. Я бы его убил, но тут звёздчатых подвалило – и с ними разобрался.

– Пхин и правда ничего не знал, – сказал Ригейнор.