Аврелион

Оно исказилось, как будто Главный Жрец преодолевал немыслимое для него физическое усилие. Через несколько мгновений патриарх, выдохнув, обмяк. Опершись на жезл, засверкавший множеством искрящихся блесток, Главный Жрец обернулся к Берне:

– Время пришло… То, что ты должен будешь сейчас услышать и узнать, никому в Аврелионе не дано и недоступно… Боги Лакки были милостивы и ко мне, и к тебе… Ко мне потому, что не окажись рядом человека, достойного… мне еще долго пришлось бы нести эту священную, но и тяжкую ношу. К тебе потому, что ты сможешь исполнить их Волю, которую я уже не в силах удержать на своих плечах.

Патриарх умолк. Опустив голову, он некоторое время что-то обдумывал. Затем, не глядя на Берне, прошептал:

– Это невыносимо… но надо так. Пусть мне не суждено…

Он поднял голову и посмотрел на предикта. Берне на его набрякших, покрасневших веках увидел слезы:

– Тебе предстоит… предстоит нечто такое, что для любого интеллакта, каким бы он ни был мудрым и сколько бы не прошел реинкарнаций, никогда не постичь ожидающего тебя Знания.

Ты сможешь принять в себя бесчисленное количество информации, накопленной твоими предшественниками – Главными Жрецами. Вместе с тем ты останешься собой, сознающим свое «Я», как прежнюю личность… Ты будешь их всех знать, слышать от них советы, какое принять решение, но только от тебя будет зависеть его окончательный выбор…

Главный Жрец смолк и с трудом сделал несколько вздохов. Берне не прерывал его затянувшегося молчания. Он чувствовал, что патриарх должен высказать еще что-то, что тяжелым грузом обременяло его.

– Берне, если ты понял, что я тебе сейчас сказал, то остальное, что я хочу тебе сказать, будет моей последней волей. Я был неосторожен в своих исканиях истины и должен за это поплатиться. Среди патриархов, чьи знания и личности ты будешь ощущать, меня не будет. Я исчезну из этого мира, из мира богов Лакки навсегда… Но… мне будет горько и страшно сознавать, что те знания, которые мне удалось получить всего лишь приоткрыв завесу запретов и табу, исчезнут вместе со мной… Я тебе говорю об этом только лишь потому, что, давно наблюдая за тобой, понял, что искания истины тебе не чужды.

Ты сам по себе носишь сильный заряд жажды истины… Он тебе не дает покоя и побуждает к поискам истины… Мне стоило большого труда обратить мнение богов Лакки в твою сторону. Потому ты сейчас стоишь здесь, и я хочу знать, – ты действительно хочешь прорваться за пределы дозволенного Священным Знанием?..