По лезвию соблазна

– Сто двенадцать рублей! – озвучила женщина, провела операцию и выдала квадратик чека. – Спасибо за покупку.

Я встала рядом с кассой, ожидая своей «моральной компенсации».

– С вас одна тысяча пятьсот сорок рублей!

Артур молча протянул карту, и только по дернувшейся брови я поняла, что его что-то удивило. Заколки нынче стоят немало, как и колготки! Будет знать теперь цену вещам! Мои убытки поболее его будут!

После обмена "компенсациями" я молча развернулась, чтобы уйти, но Артур окликнул:

– Погоди!

– Что? – я нехотя повернулась.

– Помоги,  я не вижу, куда клеить – мыжчина протянул квадратный пластырь, но я и не подумала взять.

– Такой беспомощный… Это точно ты был в кабинете? – я дождалась мрачного лица в ответ и кивнула: – Значит, справишься без меня!

Через полчаса я прожигала взглядом свою резинку для волос на галстуке Ревнивого, нанизанную аккурат под узелком, и бесилась. Стальной цвет тканевого «языка» сливался с серебристым аксессуаром и почти не выделялся.

Какая провокация!

Но я тоже подготовилась! Если этот Артур Батькович думает, что я забьюсь мышкой в угол, то ошибается!

У меня было целых полчаса, чтобы остыть и придумать ответку. Уверена, этот офис не выдержит нас двоих! Гендиректор еще пожалеет, что сбросил меня со счетов и посадил в такое желанное мной кресло этого извращенца.

«Кто бы говорил про извращенцев!» – пискнул внутренний голос, заботливо подбрасывая горячие факты о клубе «Два плюс один», где я зажигала который месяц подряд.

Но теперь мне есть что возразить: все мои фантазии так и не выходили за рамки мечтаний и грез, а настоящее принуждение к сексу с незнакомцем оказалось совсем не по вкусу. Меня до сих пор трясло от одной только мысли!

След от укуса Артур заклеил, и никто не посмел спросить, что же с директором по развитию приключилось в первый рабочий день. А я получала удовольствие, видя, как Ревнивому неудобного говорить из-за пластыря на щеке.

Пока Артур Романович распинался о тактике своего будущего управления, я окунулась в воспоминания первого «сексуального принуждения» с дуэтом «С» – Сильного и Смелого…

Лето, зной, и даже вечером на мне легкое кружевное платье. Я вхожу в эту обитель греха в белом, словно ангел. Открываю алую дверь, где мои мальчики с порога набрасываются на меня сзади и защелкивают мягкие наручники на запястьях.