Только моя малышка

Кружить вокруг стола не буду. Позади меня дверь, так что я убегу – только меня и видели.

– Нет. Этого точно не стоит делать, – покачала я головой.

Прикидываться, что ничего не помню не стала. Психолог учил принимать то, что с тобой произошло, потому что замалчивание и ярое отторжение только якорит на проблеме.

Что ж, пришла пора на практике показать, чему я научилась.

Я только открыла было рот, чтобы расставить фигуры по нашей шахматной доске жизни и обозначить позиции, как вдруг Валерий сказал:

– И даже наше нерожденное дитя не обсудим?

Меня будто ткнули плечом в живот, а потом со всего размаха швырнули на лопатки.

Я открывала и закрывала рот, моргая, но не могла издать и звука.

– Что? Думала, я не узнаю? Пока я сидел тут пару часов, многое успел узнать.

– Откуда?

Мысли сталкивались, сигналили тревогой, бились в осколки.

Но он же сидел все это время здесь, с Романом Андреевичем. Неужели, узнал мое имя и поднял связи? Босс же предупреждал, что он влиятельный. Неужели, настолько?

– У меня было то, что не было пятнадцать лет назад.

Твое имя, – дразняще помахал мне телефоном Валерий. – Этого хватило, чтобы посмотреть твою жизнь насквозь. И я сейчас еле на месте усидел, когда увидел дату аборта.

– Это была чистка, – сглотнув, выдавила я, увидела, как открылся рот мужчины для нападения и продолжила через боль: – И не смей меня обвинять, не разобравшись, а лучше наладь свои источники информации. Если кто уж в чем и может кого упрекнуть, так это я тебя.

Напомнить в чем? Насилие, употребление запрещенных веществ…Дальше продолжать? Зайди в седьмой кабинет, тебе расскажут о последствиях твоего поведения.

– Вот поэтому я и хотел поговорить. Я там не при чем.

– Да? А своей волшебной палочкой не ты меня чести лишил? Как не крути – это против воли, я даже не помню ничего из той ночи. И знаешь, как называется? Из-на-си-ло-ва-ни-е-е-е!

Я говорила это вслух, и во мне будто открылась воронка энергии. Будто меня отпустил зажим, который держал в ежовых рукавицах все это время.

Я смогла! Высказал все в лицо этому красивому упырю!

Развернулась, надеясь уйти на такой звонкой ноте, но сзади послышался шум. Валера перемахнул через стол и рукой захлопнул дверь так, что затряслись стены.

Между нами остались каких-то десять сантиметров. Рука мужчины уперлась в дверь, он сам, как коршун, завис надо мной, распахнув крылья капкана. Взгядами мы испепеляли друг друга до пепла, но ни один не хотел отступать.