Мышка на прокачку

Один мой бывший был эгоистом и скорострелом, другой увлекался такими экзотическими вещами, что мы быстро разошлись как в море корабли.

Никогда я не испытывала такую томящую потребность, как сейчас.

Эх, вот не зря говорят, что воображение женщины лучше любой точки G . Одно знание, что это был Смолов, запускало цепную реакцию в организме. Такой мужчина… и со мной! Себе в мыслях уже такое нафантазировала!

Павел стоял надо мной, словно падший ангел, и долго-долго рассматривал, пока я внутренне сходила с ума и боялась пошевелиться.

Самым большим испытанием было его лицо, что не выражало никаких эмоций, будто он прекрасная каменная статуя.

– Поправь платье, – Павел резко отвернулся, и я посмотрела вниз.

– Боже! – воскликнула, стремительно приняв сидячее положение, и натянула верх платья обратно на законное место. Как я не заметила, что оно сползло? Стыдобища! Как потом начальнику в глаза смотреть буду?!

Еще я благодарила небеса, что надела сегодня самый лучший и дорогой комплект белья.

Любая женщина поймет, насколько важно не опростоволоситься перед объектом мечтаний! Тонкий полупрозрачный темно синий шелк и невесомое кружево так красиво обрамляли мои достоинства, что хоть вставляй в каталог женского белья. Вот только животик пофотошопить придется порядком и бока… Если бы не это – картинка!

Фух, хоть не ударила в грязь лицом! А живот в положении лежа сойдет за плоский!

Тьфу! О чем я думаю?

Гормоны, Аня! Это все предатели-эндорфины, а не ты! Нужно бежать, пока еще не растеряла последние остатки разума!

И только было собралась встать с дивана и с самым решительным видом отправиться к двери, как Смолов навзничь шлепнулся на диван и вполне себе намеренно положил голову на мои колени.

– Эм…

– Посиди со мной, пожалуйста. Не хочу быть сегодня один. Так хреново… – Павел распахнул глаза, и я утонула в голубых топазах с сотнями гранями боли. И не смогла отказать.

– Хорошо, – вспомнила, каким несчастным начальник выглядел на улице, и подумала, что нужно попробовать его разговорить.

Заодно и себя переключу, а то одна дурь в голову лезет.

– Вы не хотите выговориться? – по себе знаю, что боль, облаченная в слово, становится меньше.

– Нет, – Смолов прикрыл глаза и растер правой рукой грудную клетку, будто там болело. Я пыталась не засматриваться на идеальное тело мужчины, но то и дело поглядывала на его широкую грудь и рельефные кубики пресса.