Зверь в отражении. Трилогия в одном томе

Заметив меня, ухмыльнулся шире и слегка склонил голову. В его взгляде, который проникал в самую душу, было что-то настолько тёмное и злое, от чего даже мне сделалось не по себе.

– Многие из тех, кого вы знаете, давно служат Братству и его идеалам, – между тем продолжал он. – Я предлагаю вам последовать их примеру.

Что-то со звоном упало рядом, я обернулся, и увидел Мари, отступающую назад. Атаме выпал из её рук. Она была бледна, как полотно.

– Он…

– Мари? В чем дело?

Я шагнул к ней и обхватил за плечи, пытаясь успокоить.

– Он… это его голос преследует меня, – она схватилась за голову и зажмурилась.

– Мари, посмотри на меня! Успокойся!

– Это он…

Я притянул её к себе, и она мертвой хваткой вцепились в мой пиджак. Мари спрятала лицо у меня на груди, продолжая тихо всхлипывать.

– Он говорил со мной! Всегда, только его голос! Он угрожал, и я выстрелила…

– Тише, – продолжал успокаивать я.

Она судорожно вздохнула, не осмеливаясь взглянуть в сторону человека из своих кошмаров.

– Тебя считали мертвым более двадцати лет, а сегодня ты приложил руку к смерти родного брата, – Виктор вышел вперёд.

– Лайнел и так готовился отдать душу Тьме. Мои люди лишь подарили ему избавление от мук, на которые он был обречен.

Я сжал кулак и не сразу понял, что моя злость – отражение чувств подопечной. Сила пропитала воздух, с рук принцессы были готовы сорваться серебряные искры.

– Миледи, нет! – предостерег Кэт Мариус.

Он поднял кинжал, что уронила Мари. Лезвие клинка тускло засветилось, оказавшись в его руках.

– Мадлен, – снова подал голос Стрикс, – Братство по достоинству оценит твои таланты. Окажи нам честь.

Прислонившись к стене, леди Хастис зажимала рану на правом предплечье. У ее ног сидел черный волк и угрожающе скалился.

– Мы хотим только самого лучшего для всех нас, – терпеливо продолжал убеждать Стефан. – Представь магию, у которой нет границ! Силу, что была подвластна нашим предкам столетия назад.

– Что же способно возродить такую мощь? – Вацлав Блеквуд стоял неподалеку от Мадлен, скрестив руки на груди.

– Не что, а кто, – впервые за все время отозвался Рофтон. – Девушка, – он махнул рукой в нашу сторону. – Она вернет к жизни ту силу, что ушла давным-давно.

Стрикс переключил свое внимание на Моргота.

– Мариус, друг мой! Твой отец был одним из нас. Он многое сделал во имя Братства. Отринь свои сомнения и присоединись к нам! Продолжи его правое дело.

– Мой отец был фанатичным идиотом, как и вы все.