Солнце сгоревшей вечности. Лидия Мор. Книга первая

В закрытой частной академии, куда сдал меня ненавистный покойный батюшка, отличницей я тоже никогда не слыла. А Романов взял меня на поруки только из-за моей специализации – магии Духа. Старик честно пытался сделать из меня толкового теурга, но весь толк, видимо, вышел ещё в детстве (когда папенька розгами стягал), а бездарь вот осталась.

Пешком я бодро дотопала до Чугунного моста, немного постояла на светофоре и, перейдя улицу, взбежала по лестнице под козырёк с не примечательной черно-белой вывеской «Салон красоты».

– Ли, как хорошо, что ты вернулась! – навстречу мне вылетела Ника. Взъерошенная и бледная, подруга нервно теребила завязки фартука.

– Лидия ван Мор! – раздался грозный, хорошо поставленный голос, который, я надеялась, больше никогда не услышать.

– Где мэтр? – придушено спросила я Нику.

Она только плечами пожала и отступила, пропуская меня в небольшой зал.

Здесь было тесновато, но зеркало во всю стену, компактный функциональный столик, многоярусная полка на колесиках, высокое парикмахерское кресло и раковина в углу, органично вписывались в пространство. А чистота, которую поддерживала Ника, вкупе создавали настоящий уют. Ещё тут стоял небольшой кожаный диванчик и фикус в горшке, а вот зачарованную дверь, видеть могли не все, как и пройти через неё в святая святых.

– Добрый вечер, мадам Отто, – мне пришлось очень постараться, чтобы голос звучал ровно.

Магистр некромантии, банши, и завуч Академии Сакральных Искусств, сидела в кресле и попивала кофе из маленькой белой чашки.

– Я смотрю, Романов нашел достойное дело для своих практиканток, – престарелая бестия обвела творческий уголок Ники презрительным взглядом. – На большее вы всё равно не годитесь.

Через зеркало я увидела, как подруга побледнела, потом побагровела, наматывая на палец несчастную завязку.

– Что вас к нам привело? – сдержанно поинтересовалась я, сцепив руки за спиной и покачиваясь с пяток на носки (идиотская привычка осталась со мной со времен начальных курсов академии, и проявлялась всякий раз, когда я попадала в затруднительное положение).

– Эстебан лично пригласил меня, – она поднесла к ярко-алым губам чашку и сделала глоток горячего напитка.