Затворница

Про бабку он слышал в селе, знал, что живёт одна, с сельчанами ладит, что её любят и считают своей, несмотря на добровольное затворничество. Он думал, что её и не навещает никто. Но оказалось, что приезжают к ней какие-то городские, по виду небедные люди. Вон, «Нива» у них, не самая дешёвая и довольно редкая машина. Его отец о такой мечтает уже несколько лет. А ездить приходится на «копейке». Так что не такая уж и простая старуха, наверное. Да и соседка его явно что-то хотела от неё. Столько визитёров за один день.

Вот тебе и бирючка. Даже любопытно. Проследить, что ли, если вдруг соседка опять пойдёт на хутор?.. Да ну её… Какое ему дело до двух бабок?

Но он всё-таки не удержался. Через несколько дней встал на заре по нужде и вдруг увидел, что старуха выползла из дома, явно не до ветру и не по грибы. Аккуратно, на выход одетая и с большим прямоугольным свёртком, который бережно прижимала к сухой старческой груди. Она, не оглядываясь, проковыляла в боковую калитку и вскоре скрылась за деревьями.

Пока он оделся да выскочил на улицу, её уже и след простыл. Пришлось догонять чуть ли не бегом.

Ночью прошёл дождь, жёлтые мокрые листья лезли в лицо, ветки мешали идти, и он и глубоко натянул капюшон штормовки, придерживая его рукой, чтобы не слетел, и стал углубляться в лес.

Бабку он увидел внезапно, она как раз пересекала небольшую полянку, всё так же ходко и целенаправленно семеня в сторону хутора и крепко прижимая свою ношу. Видно было, что нести ей тяжело и неудобно.

Старуха то и дело перехватывала слабые руки: искала положение поудобнее. И он вдруг решил предложить ей свою помощь, вдруг да и узнает что интересное, пока они будут идти рядом. Подумав так, он тихо нагнал соседку и сказал в самое ухо:

– Давайте дотащу куда надо.

Старуха от оклика подпрыгнула так, что он сам испугался, и обернулась, вылупив на него слезящиеся выцветшие глаза.

– Бабусь, давайте помогу, – снова добродушно предложил он и взялся руками за свёрток, ощутив под ладонями что-то твёрдое и довольно тяжёлое.

Соседка тихо охнула и вцепилась в ношу так, что выпуклые вены на руках обозначились ещё заметнее, а пальцы напряглись. Зачем он дёрнул свёрток на себя, он и сам не знал. Но дёрнул. Бабка подалась на него, поскользнулась на мокрой траве и упала.

– Да что ж вы так неловко-то?! – рассердился он толи на себя, то ли на старуху и наклонился, чтобы поднять её. Бабка не пошевелилась. Он тронул тощее плечо, потряс.