Дороги, которые нас выбирают. Хроники смежных миров

Мягко, но настойчиво он стащил с меня куртку, и я почувствовала, как по оголённой коже спины под футболкой тянется за его пальцами дорожка чувственной дрожи. Его руки были горячими, а губы решительными, и я без сомнения погрешила бы против истины, если бы сказала, что мне не хотелось сейчас отправить всё в бездну и просто раствориться в его поцелуях. Улучив момент, когда парень оторвался от моих губ, давая возможность вдохнуть и перемещаясь поцелуями к выступам ключиц, я выставила перед собой руки, упираясь Проводнику в грудь в попытке отвоевать себе хоть толику личного пространства.

– Нет, – я покачала головой, стряхивая накатившее наваждение, и уверенно заглянула в затянувшиеся тьмой глаза. – Твоя позиция мне ясна, но нет. Такие отношения сейчас будут только мешать… А я к этому не готова.

Влад не настаивал. Просто продолжал стоять и смотреть так, будто медленно стягивал с меня одежду. Его губы изогнулись в полуулыбке.

– Как знаешь, – он нежно провёл пальцами по моей щеке, подцепил подбородок, заставляя посмотреть в чёрные, как предгрозовое небо, глаза.

 – Пожалуй, тебя я готов подождать.

Ещё один поцелуй. Лёгкий и невесомый, без тени страсти или вожделения. Всего лишь тёплый отпечаток его губ на моих. Поцелуй, обещающий много больше в будущем, если я соглашусь на это пойти. А потом он меня отпустил, небрежно подхватил свою куртку и направился в сторону личных комнат, очевидно, решив всё же выделить время на сон. Оставшись в одиночестве среди бесконечных документов и совершенно разобранных мыслей, я устало опустилась на диван, машинально накручивая на пальцы кончики стянутых в хвост волос.

За день непослушные каштановые локоны безнадёжно спутались, наверняка придавая мне поразительную схожесть с нелюдимой болотной нечистью, а глаза, цвет которых я обычно с трудом определяла, как каре-зелёный, наверняка переливались живописной сеткой капилляров, добавляя моему образу восхитительной инфернальности.

Н-да. И на что сегодня Влад польстился – не понятно.

Потянувшись к столу за безвозвратно остывшим кофе, я с отвращением подняла глаза к голограммам документов, разбросанным по комнате. Ночь обещала быть долгой.

Глава 4

На рассвете мне всё же удалось на пару часов задремать прямо на диване в гостиной, но, ей-богу, лучше бы я этого не делала. После пробуждения голова оставалась тяжёлой и напрочь отказывалась соображать, а яркое солнце серьёзно портило и без того поганое настроение.