Осколки

– Арчи, убери свою тушу! Я не могу собрать этот ужас из-за твоей наглой морды! Кому говорю, уйди! – Инга пыталась отогнать угольно-чёрного лабрадора от разбитой чашки, в осколках которой были бутерброды. Зайдя на кухню, Лив не смогла сдержать смеха: картина была комичная.

– Оставь псу завтрак. Видишь, как он ему нравится – даже осколки не мешают: вон с какой аккуратностью отодвигает их, – со смехом сказала Лив.

– Когда собака аккуратнее меня, – сказала Инга, закатив глаза. Лив разразилась новым смехом.

 – Тебе смешно? Посмотри, какое чудовище я откормила – теперь даже с места не сдвинуть, только трактор вызывать, – пыхтя, продолжила Инга, – поранится ведь, жалко дурака.

– Хорошо, помогу тебе. Арчи, ко мне! – позвала Лив, слегка присвистнув.

Пес поднял голову и посмотрел на нее.

– Арчи, ко мне, – повторила Лив, изменив интонацию в голосе. Лабрадор беспрекословно подчинился. Инга, чертыхаясь, завершила уборку; выкинула бутерброды в миску пса.

– Надо же! Он меня так не слушает, даже сейчас, как тебя, – удивленно сказала она.

– Просто ты его разбаловала. Он знает, что любовь в тебе победит и наказания не последует, если проступок не слишком серьёзный. От меня же снисхождения не будет – он это чувствует. Животные чувствуют куда больше нас с тобой, – ответила Лив с улыбкой.

– Избавь меня от подробностей. Не успела проснуться, уже умничаешь, – проворчала Инга

– Да ладно тебе, не бурчи. Пока ты будешь занята завтраком, я могу принять душ? А то выгляжу как первокурсница после вечеринки.

– Естественно, ты ещё спрашиваешь! Как пройти в ванную помнишь?

– Кажется, да, если ты не перенесла её в другое место.

– Тогда иди, я сейчас уберу здесь и принесу тебе полотенце.

Лив отправилась в ванную. Дом был таким же, каким она его помнила: красное дерево приятно радовало глаз, тёмно-шоколадные тона интерьера были к месту – ей ли не понимать! На стенах висели фотографии, картины, даже какие-то фразы на простом листе бумаги, помещённые в рамку.

Одна из них привлекла её внимание: ровная цепь знаков на незнакомом ей языке, помещённых на пергаменте, была настолько красива, что она залюбовалась ей. Внезапно вспышка головной боли ударила по ней настолько сильно, что она упала на колени. Боль, неожиданно появившаяся, так же неожиданно исчезла. Пошатываясь, она встала на ноги. По коридору уже слышались торопливые шаги Инги.

– Ты в порядке? Что случилось? – ворвалась она в поворот коридора, ловя Лив под руку.