Осколки

На снимке были запечатлены две смеющиеся девушки на фоне морского пляжа. Одна держала рукой полу улетевшее парео, которое грозил сорвать морской бриз, в то время как другая держала в руках коктейли и смеялась над её неудачной попыткой сохранить свой наряд. На маленьком кусочке картона было столько яркости и живости, что зритель невольно улыбался сам.

– Сколько нам тогда было? Мне где-то лет семнадцать, – спросила Лив.

– Нет, дорогая, ты что. Тебе было девятнадцать, когда мы рванули туда, наплевав на запреты наших.

– В точку, – Лив поставила фотографию на прежнее место. – Кажется, что это было так давно, – она неловко улыбнулась.

Инга подняла бокал.

– Что ж, за неожиданные, но чертовски приятные встречи!

– И за хорошие воспоминания, – добавила Лив.

Звук бокалов присоединился к треску каминного костра, и повисло небольшое молчание. Языки пламени плясали в глазах у Инги, Лив же сидела, смотря в бокал.

– Ещё? – Инга вопросительно посмотрела на нее.

– Да, если можно, – ответила Лив, вздрогнув.

– Тебе сегодня всё можно, – улыбнулась девушка.

– Если бы, – вернула ей улыбку Лив.

Она взяла вновь наполненный бокал, пригубила и устремила взгляд на хозяйку дома. Инга спокойно долила себе вина, вытянула ноги, откинулась в кресле и сказала:

– Теперь выкладывай, почему ты здесь.

Прямота вопроса обескуражила Лив настолько, что она поперхнулась напитком. Откашлявшись, она повернулась к подруге, и та спокойно выдержала её взгляд.

– Ты не появлялась здесь несколько лет, и вдруг внезапно приезжаешь. До этого у меня было предчувствие чего-то скверного, и когда увидела тебя, оно укоренилось. Сегодня ты здесь не потому, что соскучилась по мне и нашим с тобой проделкам, поэтому рассказывай.

Лив вздохнула и поставила бокал на столик. После этого она встала, и, смотря на огонь в камине, сказала:

– Он вернулся.

– Кто? – искусство выгибать бровь не пришло к Лив само собой.

– Никлас. Сегодня он нашёл меня в баре и просил об услуге.

Раздался хруст стекла. Инга непонимающе посмотрела на свою руку, на которой струйки крови и вина смешивались в единое целое, орошая осколки бокала на полу.

– Он же погиб! И ты ему в этом помогла, насколько я помню! – воскликнула она, вскакивая с кресла.