Альтерверс

Люций следил за тем, как работают его люди. Ворота, которые использовала «Новая надежда», были схожи с теми, которые используют СКВП, только лет рамке было явно больше, о чём свидетельствовали пробивающаяся ржавчина и следы от сварки. Проводов было больше. Они разноцветными реками расположились на траве и вели к нескольким ноутбукам, за которыми, словно композитор, свою симфонию отстукивал Ричард.

Оказалось возможным переместить двадцать три человека. Всего двадцать три человека из чуть менее двухсот получили право на новую жизнь.

Получили надежду. Так думали они.

Забавляло Матвея и то, что Марченко в этом списке не оказалось. Но тот хорошо отыграл свою роль. Он взбесился, назвал Ричарда, Люция и всю их шайку мошенниками, а затем смирился. В Просветлении пошли разговоры, что именно Марченко сможет занять место Старшего и стать тем лидером, который так необходим их поселению.

Оказалось, что в одной из вселенных существовал Матвей Кантемиров, который скончался почти тридцать лет назад, и дубликата у человека с таким именем и фамилией нет.

Матвей переживал, что их раскроют, но аналитики СКВП предусмотрели и это.

Дубликат Элины погиб в авиакатастрофе несколько месяцев назад, что делало её перемещение простым, с учётом того, что девушка никогда не отправится в ту часть, где проживал её дубликат.

В ту ночь они с Матвеем не говорили. Слова были не нужны. Оба прекрасно понимали, что им пришла пора расстаться ради новой жизни, потому что здесь они были обречены. В какой-то момент Эля в страстных объятиях Матвея хотела прошептать ему три заветных слова, но осеклась.

Зачем?

Завтра они расстанутся навсегда, не лучше ли просто провести эту ночь так, чтобы запомнить её на всю жизнь и оставить Матвея, Просветление и всё остальное в прошлом? И тёплыми вечерами в дивном новом мире, где нет радиации в таких масштабах, попивая чай с молоком, вспоминать эту ночь с улыбкой и ноткой ностальгии.

Мысли Матвея путались в ту ночь. С одной стороны, он чувствовал себя подонком из-за того, что так поступает с наивной девушкой.

В его голове возникали мысли о том, чтобы рассказать ей всю правду здесь и сейчас, но потом он вспоминал раз за разом, что это работа и только работа. Он оперативник СКВП, он не имеет права на такую ошибку. Наверное, ему стоило вообще не проводить с Элей ту ночь, но он так хотел запомнить её. Почувствовать её ещё раз.

В последний раз.

И сила этого желания взяла верх.

В ту ночь они не говорили. Слова в ту ночь были не нужны.