Двойная тайна от мужа сестры

Если на момент оглашения завещания наследники не имеются в наличии, достаточно будет предъявить справку о беременности. В противном случае, если наследников не будет предъявлено, контрольный пакет акций будет распродан на аукционе всем желающим.

Когда нотариус замолкает, на какое-то время воцаряется тишина, все как будто ждут более детального разъяснения, до меня и до самой не доходит, что значит этот пункт. Какой еще наследник? Ребенок? Почему не был объявлен просто член семьи?

Мне кажется, что сейчас Феликс рассмеется и скажет, что это была шутка, но нотариус полностью серьезен, стискивает бумаги и грозно смотрит на отца, явно намекая на то, что тот перешел черту в своем поведении.

Отец вскакивает с места, его обвислые щеки багровеют, брыли трясутся, он даже слюной брызгает.

– Что это за профанация? Что за глупый розыгрыш? Мы что тут, фокусники, наследников доставать из шляпы, как кроликов? Феликс, что происходит? Объясни по-человечески, хватит твоего юридического официального тона.

– Сядь, Лев, выпей воды, – по-дружески говорит нотариус на правах друга семьи. – Никаких шуток. Герман Альбертович очень сильно переживал, что у двух главных партнеров, вокруг которых он сосредоточил все акции, не было наследника, и посчитал, что сможет простимулировать их на роды таким способом.

– Простимулировать? – снова возмущается отец, брызжа от бешенства во все стороны слюнями.

– Лев! Побойся бога! – восклицает мама, которая сидела до этого тихой мышкой и слушала, что говорит нотариус.

Она усаживает отца и вручает ему стакан минеральной воды.

– Мы действительно сконфужены и обескуражены, – говорит она страдальческим тоном, театрально обмахиваясь рукой. – У нас нет наследников. Что же будет, если мы их не предъявим?

– Завещание не подлежит изменению, – ставит точку в обсуждении нотариус.

– Молодцы! – цедит слова сквозь зубы отец, тыкая пальцем в Милану и Давида сразу же, как только за нотариусом закрывается дверь кабинета.