Ребенок для лучшего друга

Ну работала я в поликлинике, общалась с другими врачами, но никогда бы не решилась вот так позвонить и попросить о помощи.

– Лен, а может, не стоит? Запишусь, как обычный человек, в консультацию, – смущенно произнесла я.

Мне сделалось так неудобно, что буду напрягать людей. Тем более ко мне подбирался липкий и очень холодный страх. Я с ужасом думала о том, что беременность может не подтвердиться, что я сама себе все это придумала и вот уже несколько дней пребываю в этом счастливом придуманном мире.

– Прекрати, мы сегодня будем знать все о твоем здоровье, – она лучилась энтузиазмом, которого я не ощущала.

Но она все равно затащила меня в отличную платную клинику. Я знала ее по многочисленным конференциям, в которых постоянно участвовала.

Стесняясь, я ждала, пока Лена оформляла мою карту, весело болтая со своей подругой. Та, оказывается, работала управляющей этого отделения. Меня приняли с распростертыми объятиями.

Женщина-врач сперва отправила меня сдать все анализы, а затем попросила зайти к ней.

На УЗИ я шла, как на каторгу. Боялась услышать приговор. Сама мысль, что во мне живет новая жизнь, была такая сладкая, такая нужная мне, что я страшилась с ней расставаться.

Врач внимательно всматривался в экран, а я молилась. Лежала и просила, чтобы все было хорошо.

– Катерина Сергеевна, у вас маточная беременность, срок семь-восемь недель, сердцебиение есть. Все в норме.

Это самые лучшие слова в моей жизни!

Я выходила из центра окрыленная, меня не интересовало, как я буду воспитывать ребенка одна, на что буду жить.

Была уверена, что Макс не оставит его, что поможет. К тому же малыш мог спасти ему жизнь.

Только как теперь сказать ему, что наша ночь не прошла бесследно? Как он воспримет эту новость?

Вся проблема заключалась в Таисе. Новость о беременности от Антона ее не обрадует. Все-таки он ей изменил. Как только я в идеалистическую картину добавила девушку, картина сразу перестала быть столь радужной.

В этой ситуации я словно балансировала на весах.

Если все расскажу прямо, то рискую поспособствовать расставанию пары, а если не рассказать? Простит ли меня потом Макс? Все-таки это его ребенок. Настроение опустилось до нуля. На мне лежала огромная ответственность за судьбу четверых людей.

– Эй, подруга, ты чего приуныла? – вернула меня в реальность Лена. – Все же в порядке.

– Я задумалась, – печально выдохнула, доставая из сумки телефон.

– И что за грустные мысли посетили твою голову? – съехидничала она.