Ребенок для лучшего друга

Рита с Никитой обосновались на заднем сидении, девушка сладко посапывала на груди своего парня. Я отвернулась к окну и пыталась смотреть на проносящийся мимо осенний пейзаж. Зарядил мелкий дождь, который только добавлял и в без того отвратительное настроение черные краски. Оно было созвучно с бьющими в окна каплями.

Бросила быстрый взгляд на водителя. Он сосредоточился на дороге, его четкий профиль выделялся на фоне стального неба. Сильный мужчина, который так же, как и я, не может найти покой для своего уставшего сердца.

Сначала мы высадили друзей и только потом отправились ко мне домой, хотя я и уверяла, что вполне способна сама передвигаться по городу.

– Прекрати, Катюша, я просто выразил желание держаться друг от друга подальше, но не предполагал, что ты начнешь меня избегать! – холодно произнес он.

– Я делаю то, что лучше для наших и без того натянутых отношений, – пожала плечами равнодушно, хотя от его слов по телу побежали мурашки.

– Для наших отношений лучше, если мы больше никогда не поддадимся внезапному порыву! – отрезал он.

Намекал на то, что случилось днем ранее, когда я напилась и бессовестно с ним целовалась. За такой прямой намек на мое развязное поведение захотелось сперва влепить ему пощечину, а потом и вовсе выскочить из машины, как ошпаренной. Но это был бы явный проигрыш.

– Я не планирую больше с тобой целоваться! – вздернула подбородок и отвернулась к окну.

– Значит, вчера была спланированная акция? Для чего? Чтобы самой себе доказать, что тебе плевать на чувства к Максу? – ядовито спросил он, не глядя на меня.

– Тебя это не касается!

– А мне вчера показалось, что как раз очень касалось! Или я пропустил что-то? – он никак не хотел заканчивать неприятный разговор.

– Степа, прекрати, ты прекрасно знаешь, что количество спиртного в моей крови зашкаливало. Я вообще себя не контролировала! – обиженно выкрикнула.

Он промолчал. Наконец-то я могла спокойно обдумать все, что случилось на выходных. Мы ехали по темным улицам. Как же я любила мерцание городских огней, любила их свет, который разбавлял темноту ночи, но скрывал многое от зорких глаз. При виде них у меня на душе наступало умиротворение. Не хотелось думать ни о чем. Ни о Максе, который мог умереть, ни о Степе, который затаил на меня обиду, ни о Таисе, которая крутит мужчинами, как хочет.