Мы вернемся

Элис вспомнила свой, такой же, только желтый – его было видно издали. В детстве она любила возить в корзинке своего кота – старого мистера Толстячка. Он занимал почти все пространство, превращаясь в пятнистый усатый шар, и лениво мяукал, когда Элис натыкалась на камни или въезжала в ямку.

– Это велосипед. – Вик заметила замешательство Лин, видимо, этот вид транспорта был для нее такой же диковинкой, как и сам праздник. – На нем можно ездить. И не волнуйся, мы тебя обязательно научим – будешь гонять со мной и Ветром наперегонки!

– Но это завтра! А сейчас есть еще одна традиция! – Костра, покачивая бедрами, прошла на кухню и через пару мгновений вышла оттуда с тортом.

– Все что угодно?

– Все что угодно, – подтвердила Элис. – Только не вслух, а то не исполнится!

Лин послушно зажмурила глаза, сжала руки в кулаки и стала кивать своим мысленным словам.

Все дружно захлопали и стали поздравлять Лин с праздником. Она неверяще улыбалась, прижав руки к груди, и без конца благодарила всех вокруг.

– Мою смерть так пышно не праздновали!

Кажется, в этот счастливый день все забыли о существовании в этом доме главной головной боли – Ирга. Он спускался по лестнице, явно намереваясь испортить первый в жизни праздник Лин.

– Ирг, уймись. Дай ребенку порадоваться! – Эван тут же ощетинился, принимая суровый вид – тот самый, при котором хотелось спрятаться и не шалить.

– Чему радоваться? Что она так и останется вот таким недочеловеком? А вы что, не сказали ей? – Ирг оттолкнул Астора, который попытался преградить ему дорогу. – Ты так и будешь всю жизнь угловатым подростком! В этом мире все остаются такими, как пришли. Так что можешь отметить хоть сотню праздников – так и будешь неразвитым недоростком.

Лицо Лин практически окаменело – от недавней улыбчивой девочки не осталось и следа. Она совершенно серьезно смотрела на существо, слегка нахмурив брови.

– Тебя в твоем мире тоже не любили, поэтому ты такой злой?

Никто не ожидал таких слов от «неразвитого недоростка», а Ирг, которого эта фраза задела за больное, особенно. Он оскалился и, зашипев, бросился на Лин:

– Ах ты, маленькая стерва!

Элис сама не поняла, как все произошло.