Фанатки

 – Проклинать свой город и каждую неделю отправлять бесполезные запросы на стажировку?

Ложка в руке Джо дрогнула и вернулась обратно в стаканчик с пудингом. Больше Джордан ничем не выразила своей злости.

– Уж куда лучше, чем сталкерить сомнительного актёра кабельного канала, – ответила она, глядя на Скай исподлобья. Они дружили всю жизнь и никогда не стеснялись говорить то, что думали, прямо в глаза. Но всё чаще их мнения расходились настолько, что только многолетняя привязанность спасала от крупной ссоры.

 – И да, я всё ещё мечтаю выбраться отсюда и уехать в Лос-Анджелес. И ещё раз да, я пока не получила ни одного положительного ответа. Если у тебя припасено ещё что-то, чтобы уколоть меня, – вперёд.

– Обе хороши, – пробормотала Скай, глядя куда-то мимо Джо. Так было всегда: она быстро заводилась, говорила много обидных вещей, а потом волна стыда и сожаления затапливала её с головой.

– Что за похоронные настроения?

В комнате появилась Эмма: растрёпанное каре, белая футболка с черными джинсами, солнечные очки в смешной леопардовой оправе, за которыми она прятала огромные каре-голубые глаза.

Скай называла их с Джо «семьёй глазастиков».

– Эмс! – радостно подскочила Скайлар, обнимая вошедшую девушку с преувеличенным энтузиазмом. Сменить тему – лучший вариант в сложившейся ситуации.

– Вечная сестринская загадка: младшие сёстры почему-то любят подруг старшей больше, чем её саму, – резюмировала Джо, глядя на счастливые объятия Эммы и Скайлар.

– Это всё потому, что Скай, в отличие от некоторых, не поучающая всех зануда.

– Спасибо, Эмс! – Джо наигранно подняла руки вверх, взывая к небесам: – За что, Господи, мне даны вот эти две? И ладно одна – родная кровь, приходится терпеть, но вторую-то я выбрала сама!

– Вот сама и мучайся! – улыбнулась Скай, приближаясь вместе с Эммой к Джо.

– «Терпеть» я тебе ещё припомню! Обнима-а-а-а-ашки!

Джордан тут же с двух сторон оказалась заключена в объятия, всем своим видом изображая вселенское страдание.

Все их перепалки были пусты и привычны, никто давно не обижался на прозвища и беззлобные выпады в адрес друг друга.

– Кстати! Я тут такую группу нашла! – Эмма бросилась к сумке, оставленной на полу у входа. – Это нечто! Я целыми днями напеваю их песни. Сумасшествие какое-то!

– Видно, что сумасшествие. У тебя глаза горят так, что полквартала осветить можно.

– Не нуди, – отмахнулась Эмма. – Вот, сейчас.