Амбивалентность

– Вот только не говори, что он не показался тебе симпатичным, не поверю!

– Я не… Причем тут это?! Ты вообще слышала его?

Такое ощущение, что на последние пять минут Катьке заткнули уши ватой, и кроме красивых глаз она ничего не увидела в этом типе.

– Постарайся с ним не ссориться, а? – Не в тему сказала она и тоже зашла в аудиторию.

Я осталась одна со своим негодованием.

Глава 2

Лекции Карпова – один из самых коротких путей в объятия Морфея, поэтому мы с Катей заняли места как можно ближе к концу аудитории.

Я достала список потока и стала отмечать присутствующих. Конечно, одно имя здесь пока еще не было вписано. Я оглянулась, чтобы заметить, что его носитель сел сзади с Мариной, миловидной девочкой с глазами глупыми, как у овечки. Порой я удивлялась, как она дотянула до четвертого курса.

– Мне нужно твое имя и фамилия, – повернувшись, шёпотом обратилась я к нему, – чтобы записать в список присутствующих.

Он специально сделал вид, что слишком увлечен разговором с Мариной, и только потом соизволил обратить на меня внимание.

– Ой, извини, – он даже приложил руку к сердцу, изображая раскаяние, – что ты сказала?

Он не пытался говорить даже на полтона тише, просто разговаривал в полный голос.

– Ты слышал, – отрезала я.

– Не-а.

– Хорошо, я не буду тебя отмечать, так что, считай, тебя не было на паре.

– Как будто меня это волнует.

Я резко отвернулась обратно, не желая показывать свое раздражение.

– Лер, да не заморачивайся ты из-за него, – прошептала Катя и успокаивающе погладила меня по руке.

– Ник, – неожиданно сказал он, заставляя меня снова обернуться, – меня зовут Ник.

– Это что, какое-то погоняло? Может, скажешь полное имя, или так и продолжим переливать из пустого в порожнее?

– Да, пожалуй, давай продолжим. А то этот ваш дед настолько скучный, что даже ты его не слушаешь.

Я мысленно досчитала до пяти, успокаивая себя.

– Ты подражаешь Волан-де-Морту и считаешь, что твое имя нельзя называть, или просто любишь быть бесячим?

Вместо того, чтобы все же раскрыть величайшую тайну своего имени, он усмехнулся моим словам и протянул руку.

Я, закатив глаза, отдала список ему, чтобы записал себя сам.

– Дай ручку, – без всякого «пожалуйста» попросил Ник.

– Нет, – из вредности ответила я.

– Мариночка, милая, – обратился он, – одолжи мне, пожалуйста, свою ручку на минуту.

Я удержалась от того, чтобы в очередной раз закатить глаза, зато сама Марина просияла от такого обращения.