Пустая

– Как смотреть? Ты расскажешь мне?

Никто хитро заулыбался. Он любил, когда я его упрашиваю, но в этот раз ответил почти сразу.

Отложив в сторону сеть, он долго рылся в бездонных карманах мешковатых брюк, пока наконец не извлек осколок синего стекла.

– Вот, – торжественно произнес он, вручая мне стекло. – Смотри сквозь него. Синий цвет помогает нашим глазам… Делает скрытое явным.

– И все? Так просто? – Я осторожно взяла стеклышко и посмотрела сквозь него на море. Темные, тревожные волны потемнели еще сильнее, но в целом все осталось как прежде.

– Я ничего не вижу.

– А это потому, что там ничего и нет. – Никто вернулся к сетям, резко потеряв к разговору всякий интерес. – Ну, хватит. Бери сети, маленькая пустая. Рыба сама в котелок не прыгнет.

– Не называй меня маленькой пустой.

– Тогда придумай себе имя, маленькая пустая. – Никто хихикнул.

– Я найду себе имя получше, – пробормотала я. Синее стеклышко разочаровало меня, и насмешки Никто окончательно испортили настроение. – Например, в Крылатой книге.

– Все еще читаешь ее? Надо было давно выбросить эту мерзость. Да-да, выбросить!

Я не разделяла негодование Никто.

Мне нравилась Крылатая книга, ее пожелтевшие ломкие страницы с причудливыми картинками, странные истории, смысл которых не всегда был понятен, но завораживал.

Я нашла уютное местечко для чтения – у берега моря, на небольшом, но крутом обрыве, в гнезде из корней сосны, высоких и суставчатых, как ноги гигантского насекомого… Как будто сосна пыталась вылезти из земли и убежать прочь. Солнце нагревало песок под ней, а небо над золотистым прямым стволом было особенно высоким и синим. Вдыхая запахи хвои, тепла и соли, я уходила в чтение с головой. В такие моменты я чувствовала себя почти счастливой, и мне казалось, что, возможно, именно так и стоит прожить отпущенный мне срок – вдали от шума внешнего мира, вместе с Никто, который, несмотря на ворчание, полюбил меня; я знала.

Крылатая книга повествовала о том, как давным-давно бог принял решение перестать опекать людей – и по своей воле отпустил из прекрасного сада, на который была похожа жизнь под его защитой. Против этой идеи выступил Гневный бог, но Отпустивший победил в противостоянии.