Препараторы. Сердце Стужи

Госпожа Луми не написала ничего.

Даже после этого денег у меня оставалось много – и всё равно казалось, что недостаточно. Каждый раз, думая о том, что мне нужен отдых, я вспоминала о девочках, которым нужны будут не только стол и кров, но и красивые платья, билеты в театр, образование, дом… Я вспоминала о них – и о бормотании кур за стеной, под которое мы с ними засыпали и просыпались в Ильморе… И соглашалась на очередной выход в Стужу даже тогда, когда можно было отказаться.

Ведь теперь – я знала – в любой момент Стужи могло больше и не быть; и мы со Стромом собирались уничтожить её своими руками.

Хотя бы на съём квартиры не приходилось тратиться. Одно время я подумывала над тем, чтобы найти дом для себя и сестёр – со мною рядом им было бы лучше, чем в пансионе… Вот только могла бы я в самом деле быть рядом? Чаще всего я возвращалась с охоты в ночи, рано утром уходила снова…

Но было и ещё кое-что: мне не хотелось уезжать от Строма.

Я привыкла к тому, что мы всё время вместе – и не из одного только удобства, но о большем я редко смела думать даже наедине с собой.

Мы играли в тавлы, разговаривали, тренировались, сидели над дневниками Гасси, читали – каждый своё, время от времени зачитывая что-то особенно меткое вслух, сидя друг напротив друга в гостиной… Угли уютно потрескивали в камине. Ветер дул за окном. В такие моменты мне хотелось, чтобы всё это никогда не заканчивалось.

Иногда я думала: что станет с ним и со мной, если не будет Стужи? Кому мы будем нужны, ветераны ледовых битв, лишённые эликсиров, препаратов, нечеловеческих сил, проводивших незримую черту между нами и остальными? За этой чертой мы были одиноки – но и сильны тоже.

Кем я стану в мире без Стужи?

– Кем угодно, Хальсон, – ответил Стром, когда я решилась задать ему этот вопрос. – Ты молода, умна. Ты будешь счастлива, в этом я уверен.

Он ни слова не сказал о себе, а я не спросила. Он, начавший ходить в Стужу почти ребёнком – однажды я надеялась узнать, как так вышло, – полный препаратами, как та карета из сказки, у которой дарами Стужи заменили и колёса, и кузов, и облучок… Осталась ли карета каретой или стала снитиром? В сказке та карета укатилась от хозяина в Стужу.

Стром не мог не думать об этом – о том, что станет с ним самим, если его мир уйдёт. Но он был куда смелее и благороднее меня. Он не знал сомнений – во всяком случае, так мне казалось.