Препараторы. Сердце Стужи

– Давай ещё разок, – сказала она, чувствуя себя до смешного уязвлённой.

Они сидели на коленях прямо на полу, фишки летали под ударами биты с сочным щёлканьем. Плащ у Омилии запачкался, волосы растрепались… Она, должно быть, выглядела нелепо – но чувствовала себя как никогда счастливой.

Наигравшись, они пили и ели, разложив яства прямо на гостиничной кровати, роняя на пол крошки от печенья. Унельм показал ей несколько новых фокусов – ни один из них, даже после десятка попыток, ей не удалось повторить.

– Что ж, – сказал Ульм, расправляясь с последним куском сыра, – кажется, у меня только что появилось ещё несколько причин для того, чтобы однажды отправиться во все эти страны.

– А я была в Авденалии. И в Вуан-Фо тоже.

– Серьёзно? – глаза его загорелись. – Расскажешь? Там красиво? Что ты видела?

– Да особо нечего рассказывать. Я была совсем маленькой… Кроме того, мне не разрешали никуда выходить. Так что я видела только сады Рондана – там стоит дворец императора в Вуан-Фо, ну и наше посольство в Авденалии.

Меня даже на встречи тогда не брали. А дворцы… Что дворцы, они везде одинаковые.

– А паритель? Ведь ты летела туда на парителе. Каково это?

По крайней мере, об этом ей было что рассказать.

– Это удивительно, – сказала она честно. – Ни на что не похоже. Мир внизу – совсем маленький, и всё как будто на квадраты расчерчено… Реки точно змеи… Или изморозь. А иногда, когда летишь над облаками, не видно ничего. Один раз – тогда мы летели в Вуан-Фо – я видела грозу.

Мы огибали её, чтобы она не попала в паритель. Всё вокруг было чёрным, а снизу постоянно вспыхивало серебром, подсвечивало облака… Я подумала, что паритель вот-вот упадёт… Но было так красиво, что даже это меня не заботило. Я только смотрела на это серебро в черноте и думала: «Как красиво. Как красиво». И больше ни о чём.

Некоторое время Унельм молчал, а потом улыбнулся:

– Спасибо. Я как будто сам это увидел.

– Когда ты расследуешь то дело, – сказала Омилия, чтобы порадовать его, – ты наверняка сможешь полететь куда захочешь.

На несколько недель… Я уверена, детективу с наградой третьей степени они дадут разрешение.

– «Когда» расследую, – пробормотал Ульм, – пока всё не очень хорошо идёт. Этот убийца… Даже Олке говорит, что никогда не видел ничего подобного. В смысле… Он видел преступников, которые хорошо заметали следы. Но этот не оставляет следов вовсе.

Омилия поёжилась:

– Жуть. Я ведь неплохо знала Аллеми.

– Мне жаль.