Препараторы. Сердце Стужи

Я провозилась в кабинке дольше обычного, заплетая четыре косы и укладывая их вокруг головы.

– Хорошо. Мне нужно кое-что ещё сделать, но я быстро тебя догоню. – Теперь, убедившись в том, что никто не подслушает наш разговор, он наклонился ближе и тихо сказал: – Я нашёл кое-что новое. Думаю, мы совсем близко.

Глядя ему вслед, я думала, чего во мне больше – радости от его слов или досады от того, что даже в день рождения он не давал мне забыть о том, что нам предстояло.

С другой стороны, зная Строма, можно было предположить, что он хотел только порадовать меня новой зацепкой.

В конце концов, почти все наши вечера были теперь заняты дневником Гасси. Поначалу мне трудно было справиться с тем, что кто-то другой – даже Эрик, – не знавший Гасси, прикасается к этим страницам. Но ястреб старался пропускать все фрагменты, имеющие отношение к нашему с Гасси общему детству – а если не успевал перестать читать вовремя, после никогда не говорил о прочитанном.

Мне хотелось верить, что он проявлял уважение к моему прошлому… И я старательно гнала мысли о том, что оно, быть может, просто не слишком интересует его – особенно по сравнению с возможностью вычислить координаты Сердца Стужи.

Чем больше мы читали, тем больше убеждались в том, что Стужа действительно говорила с Гасси. Наверное, ему непросто было поверить в это – и не раз он писал о том, что боится сойти с ума. Гасси верил в науку, разум – терзавшие его сны, наполненные звёздным небом, так похожим по описанию на то, что сияло в Стуже над нашими головами, и таинственными шёпотами, что, должно быть, мучили его и сбивали с толку.

Напрасные мечты – и всё же иногда я жалела, что не могу быть рядом с ним сейчас, уже взрослой, охотницей. Я бы рассказала ему, что описанные им места – Расколотый лес, Чёрные земли – не плод его воображения или воспалённого рассудка.

Я видела их, я была там.

Как мог бы Гасси, ни разу не бывавший в Стуже, просто придумать их?

«Так странно… Я вижу и слышу это, но не могу справиться с ощущением, что оно ко мне не относится.

Ни шагу назад – потому что тогда, быть может, меня заметят.

Сегодня опять – долгий, путаный сон, змейки и стрелы, а потом – место, какого я точно не видел даже на страницах книг. Чёрная скала, покрытая снегом, похожая на кошку.