Препараторы. Зов ястреба

Три гнутых мостика – один за другим, и у основания каждого – статуи, изображающие хищных зверей, готовых к прыжку.

Храмы Души, светлые, прозрачные, с сияющими серебристой черепицей крышами и высокими башенками, и храмы Мира – массивные, приземистые, укрытые крышами цвета золота и бронзы, слепящими глаза. Миссе даже разглядела огромный гонг, похожий на солнце, под крышей одного из них. Звука такого гонга хватило бы, наверно, чтобы созвать всех жителей Ильмора, от одного конца до другого.

Круглая площадь – там раскинулись разноцветные палатки, и торговцы ходили, разнося что-то на подносах, и люди сидели прямо на улице за столиками, и в корзинках рядом с ними что-то цвело.

Миссе вдруг подумала, что ритм и звук, с которым шёл поезд, изменились – теперь не было ни скрипа, ни звона, ни рывков, когда лапы ревок выбрасывались навстречу новым ледяным опорам. Здесь, в городе, были, значит, проложены настоящие постоянные рельсы, и поезд катился по ним бесшумно и быстро, на настоящих колёсах, поджатых до того к днищу, и пол теперь почти не качался под ногами.

А ещё здесь были фонтаны – струи взлетали высоко, до уровня вторых этажей, и серебрились в солнечных лучах, как будто в них плескались не видные глазу крошечные рыбки.

И зелень, зелень повсюду! Листья на деревьях, растущих на одинаковом расстоянии друг от друга, плавно колыхались от ветерка, и похожи были на лёгкую пену. Некоторые цвели ядовито-розовыми и белыми цветами, и Миссе представила, как вот-вот почувствует их аромат, и задрожала.

Цветы росли в корзиночках, подвешенных к балконам, вроде тех, на площади, и на обочинах дорог.

– Смотрите! – Ульм, который теперь не хмурился, ткнул пальцем куда-то влево и вверх, и, проследив за ним, Миссе увидела белый след в небе, похожий на падающую звезду. Но звезду нельзя увидеть днём.

– Что это?

– Паритель летит, – сказал Ульм, и Миссе заметила, что глаза его жадно блестят – как будто в воображении это он проносился в том парителе высоко-высоко над землёй, летя из Кьертании к далёким чужим континентам и странам.

Миссе ни за что не решилась бы забраться туда и очутиться так высоко, какие бы чудеса ей за это ни обещали.

Саму её куда больше архитектурных и механических чудес поразило то, как были одеты здешние люди. Ни длинных шуб, ни шапок или больших рукавиц и высоких тёплых сапог.