Паутина миров. Создание

Организация поставляла наемников, для тех дел, что принято называть теневыми: Устранение людей, кража информации, даже теракты. Мы не брезговали ничем, я и ещё несколько таких же отмороженных ублюдков. Мы были бесстрашны и безжалостны, и не думали о последствиях. Хотя с возрастом я стал более осмотрительным, и не брался за всё подряд.

В перерывах между заданиями, я тратил деньги. Дорогие машины, лучшие курорты мира, казино и конечно женщины. Самые красивые и самые дорогие. Мне нравилась такая жизнь, а кому бы не понравилась? Тринадцать лет я проработал в этой организации, пока не произошло то, что должно было произойти рано или поздно.

Это была одна из самых сложных операций, в которых я учувствовал. Мы нарвались на очень хорошо подготовленных бойцов, и понесли потери. Задание мы всё же выполнили, но меня тяжело ранили – пуля пробила лёгкое. Вскоре я потерял сознание от потери крови, и как меня вытащили, не помню. Очнулся уже в больнице, подключённый к аппаратам жизнеобеспечения. Врачи говорили, что состояние критическое.

Через пару дней ко мне пришёл человек: Непримечательный, серый костюм с галстуком, очки в простой оправе, и не выражающее эмоций лицо. Человек был безлик, как один из многотысячной толпы таких же безликих и одинаковых. Он вытащил пачку листов из дипломата, и монотонно зачитал: «Настоящим уведомляю, что вы Александр Кромов, больше не являетесь сотрудником известной вам организации. Ваше лечение будет полностью оплачено, так же вам будет выплачено выходное пособие. За сим все коды доступа аннулируются, и с вас снимаются все привилегии сотрудника организации.

Вот и всё. Я больше не мог полноценно выполнять работу, и стал не нужен. Конечно я осознавал, что такой исход вероятен, и был к нему готов. Даже и не думал обижаться на них, спасли, и на том спасибо. Без средств существования не останусь, главное выжить. Но я всегда был живучим, как таракан.

Я провалялся в больнице почти три месяца, и единственный человек, который был со мной всё это время – медсестра.

Она заботилась обо мне, выхаживала, как собственного ребенка. В ночные смены сидела у моей кровати, что-то рассказывая, и даже иногда тихо пела. Я слушал её голос, и чем больше слушал, тем больше он проникал в меня.