Год Змея

Отчаянные парни, горячие головы, самому старшему из которых не было и двадцати пяти. Они слушались княжича беспрекословно, хотя тот не слыл сильным воином и редко позволял пускаться в набеги. Соколья дюжина – половина от того, что привёл Фасольд, но Хортим ценил её вчетверо больше.

Корабль причалил к Волынской пристани. В морозном воздухе заливались колокола и застывали крики людей и чаек, шумел порт: десятки рабочих разгружали трюмы. Они сновали по мостам из тёмного северного дерева, несли мешки с зерном, бочки с рыбой и пивом, свёртки тканей.

Дальше от побережья начинался рынок – длинные торговые ряды, обрывающиеся у вторых ворот, поменьше, но с двумя железными волчьими головами.

– Неплохо у них тут, – заметил Арха, становясь по правую руку от Хортима.

Арха – один из Сокольей дюжины, ближайший друг княжича. Его бешеный и игривый, но покорный пёс. В своё время гуратское солнце не щадило Арху: из его кожи и прозрачных, как стеклянные струны, волос, заплетённых в косу, кажется, вытекла вся краска.

Серые глаза имели красноватый оттенок, в них лопались сосуды, а на кусочке шеи и пальцах бугрились зажившие ожоги – Арха вытаскивал господина из-под Сарматова огня. – Если ничего и не добьёмся, то хотя бы поедим.

Хортим с горечью осознал, насколько его люди устали. Арха пытался развеселить его, но невольно натолкнул на мысль, насколько они измотаны и голодны. Случись что, Мстивой Войлич раздавит их одним мизинцем.

Корабль уже встречали. Не успел Хортим по подогнанной дощечке спуститься на землю, как к нему приблизился глава небольшого, но вооружённого отряда.

У человека были кудрявые, светлые в рыжину волосы, шапка, подбитая соболиным мехом, и богатый кафтан, но главное – меч в ножнах.

Хортим откашлялся:

– Мир Волчьей Волыни. Я – гуратский княжич Хортим Горбович. – (Как будто они не знали!) – А это мои люди. Мы пришли к вашему господину.

Человек, крепкий и молодой, лет тридцати, почесал рыжеватую бороду. Обманчиво расслабленный жест – его светлые глаза не мигали.

– Мир и тебе, княжич, – сказал он.

 – Меня зовут Тужир, и я кметь князя Мстивоя. Позволь провести тебя к нему.

В Княжьих горах было довольно княжеств и их столиц, но три из них – кряжистый Черногород, ослепительный Гурат и холодная Волынь – разительно отличались друг от друга. Запад, юг и северо-восток: быт, некоторые обычаи, имена – в Черногороде они зачастую были хлёсткие, похожие на бесснежную зиму, в Гурате – певучие и звонкие, в Волыни – более мягкие, восточные.